ПРЕССА

Сева Новгородцев: «Живу по пасьянсу судьбы!»

<< к списку статей

20 ноября 2008

Е.Кудряц, "Русская Германия", N46-2008, ноябрь.

Сева Новгородцев: «Живу по пасьянсу судьбы!»

Этот человек настолько легендарен, что не нуждается в особом представлении, поэтому назову лишь три его ипостаси: моряк, джазовый музыкант и, наконец, радиоведущий! Казалось бы – такие далекие друг от друга понятия, но всех их объединяет одно имя – Сева Новгородцев.

– Сева, вы родились в семье капитана дальнего плавания. Вы захотели продолжить морскую династию или поступили в ЛВИМУ (Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала Макарова) на судоводительский факультет только по наставлению отца?

   – Еще в школе я подавал большие надежды на актерство, в 14 лет выиграл Эстонский конкурс чтецов-исполнителей (с монологом Хлестакова), после школы поступал в два московских театральных заведения (им. Щепкина и им. Щукина). Когда не получилось, был подавлен. Отец сказал, не вышло, как ты хочешь, – сделай, как я хочу. Я подал документы в ЛВИМУ, набрал проходной балл (как потомственный моряк имел преимущество), и был принят.

   – Во время учебы вы начали играть в училищном духовом оркестре на кларнете, а в 1962 году стали участником ленинградского джаз-октета. Все это послужило основанием для того, чтобы вы оставили морскую карьеру и «сошли на берег». Не последнюю роль при этом сыграли знакомство и последующая совместная работа с известным джазменом Д. Голощекиным...

   – В духовом оркестре первые полгода играл на альте (такая труба, закрученная налево), партию «секунды» (м-та-та-та-та, м-та-та-та). Потом пятикурсники выпустились, надо было ковать новых солистов, вот мне и дали на летнюю практику кларнет, с тем чтобы к осени уже играл. Помню, как тяжко было заниматься на угольном пароходе после кочегарской вахты в рейсе по Северному морскому пути. Руки от совковой лопаты приходили в полную музыкальную негодность. Потом был духовой оркестр и наш самодеятельный джаз, которым одно время руководил приглашенный Давид Голощекин (для него это был небольшой приработок). Там он меня заприметил и вовлек в джаз-октет (одно время мы постоянно играли в молодежной передаче Ленинградского телевидения). Потом я окончил училище, поехал в Эстонское пароходство плавать 4-м, а потом и 3-м штурманом. За первый год накопилось много выходных, плюс отпуск. Приехал в Питер, поселился у Давида под роялем, помню, было весело. Однажды раздался звонок – «Ленконцерту» требуется ансамбль для аккомпанемента известному певцу. Давид быстро собрал пять музыкантов, мы отрепетировали программу, прошли худсовет, и нам сказали – идите оформляйтесь в отдел кадров. А я – штурман в пароходстве, молодой специалист, по распределению. Мне еще трубить там года два. В последующие восемь дней я провернул многоходовую операцию, равной которой мне никогда не повторить, и пришел в «Ленконцерт» свободным человеком.

   – Для советских времен у вас совсем неплохо складывалась музыкальная карьера: работа в оркестре Вайнштейна, руководство ВИА «Добры молодцы» с дальнейшим переездом в Москву. И вдруг (цитирую вас) «в разгар славы и успеха заголодал по системе йогов (21 день) и, переосмыслив жизнь, бросил работу...». Что же тогда с вами произошло?

   – В 1968 году И. В. Вайнштейн захотел уйти из танцевального зала (мы играли в ДК Горького у Нарвских ворот) на большую сцену. Он буквально свернул горы, была создана концертная программа, сшиты костюмы, изготовлены концертные пюпитры... «Ленконцертом» руководил тогда Георгий Михайлович Коркин, погоревший на посту директора Кировского театра после бегства Нуриева. Обжегшись на молоке, он дул на воду, худсовет нам пройти никак не удавалось. Было сделано 11 попыток, борьба продолжалась больше восьми месяцев, музыканты сидели на полуголодном пайке. Начальство «выкручивало руки», требуя компромиссов. Вайнштейн интриговал, подключая своих единомышленников из Союза композиторов, которые восторгались оркестром еще будучи студентами, а теперь вышли в люди. Наконец, в сильно «осовеченном» виде, мы поехали на гастроли. Я знал группу молодых ребят из авторской группы «Авангард», они подпольно играли с очень популярным тогда певцом Вячеславом Мостиевым. Я предложил включить ансамбль в программу номером (без Мостиева, у него начались неприятности с КГБ), даже, помнится, оркестровки какие-то сделал. Симбиоз этот продолжался недолго, ребят сманил ловкий администратор, наобещавший кучу денег, и они уехали на смертный «чес» от Читинской филармонии. Тем временем процесс «компромизации» оркестра Вайнштейна продолжался, и от былой джазовой идеи оставалась только оболочка. «Авангардовцы», вернувшись с деньгой, взяли режиссера Б. Гершта, который и придумал им название «Добры молодцы». Отсюда пошла былинная стилистика, позволявшая, например, носить длинные волосы. «Молодцы» пригласили меня руководителем, но не по музыкальному делу, которое они лучше моего знали, а таким капитаном дальнего плавания по коридорам власти. Мне удалось перевести их из Читы в Москву, но это стоило многих седин. История повторилась – 11 худсоветов Министерства культуры РСФСР, жизнь на голодном пайке в роскошной гостинице «Россия»... Необходимость компромисса со временем «сожрала» и это предприятие. На гастролях по стадионам, где мы играли пять или шесть песен, я заголодал, переосмыслил жизнь и уволился из «Росконцерта».

   – Решение об эмиграции из Советского Союза было принято вами под большим влиянием вашей экс-супруги Галины Бурхановой. А насколько вы сами понимали необходимость этого непростого шага в 1975 году?

   – К 1975 году я испробовал все возможное, чтобы оставаться в Питере и не уезжать. Семейная обстановка была сложной. Я с женой – в разводе, хочу снова склеить семью, а семья хочет уехать. Потом появился азарт, поскольку два последних этажа нашего кооперативного дома «вострило лыжи» на историческую родину. Мы ходили друг к другу в гости в два ночи без приглашения и жарко обсуждали новости. За всем этим следил КГБ через своих информаторов, которые нам все откровенно рассказывали, так что в комитет шли отфильтрованные данные. Как тогда говорили «ехать надо не Куда, а Откуда». Оттуда и уехали, а там – будь что будет. Иллюзий я никаких не питал, поскольку плавал за границу больше года и насмотрелся там на несчастненьких наших беженцев.

   – Были ли вы каким-нибудь образом связаны с диссидентским движением в СССР?

   – Мы регулярно слушали «голоса» и, конечно, знали о диссидентах, но повторять их судьбу не хотели. Во-первых, безумной жертвенности как таковой не было, а во-вторых, мы считали, что для советской власти прямая борьба – слишком большая честь. Мы жили как внутренние эмигранты, своим миром. Я и дальше так хотел, да не получилось.

   – Расскажите, пожалуйста, об истории создания вашего псевдонима. Имеет ли он какое-нибудь отношение к городу Новгород?

   – На теплоходе «Верхоянск», где я плавал 3-м помощником, был помполит, «помпа», хороший человек, особенно для своей сволочной должности. Он копил деньги на культнужды (40 инвалютных копеек на человека в сутки загранплавания) и покупал команде культурные вещи – большой настольный хоккей, духовое ружье с пульками. Фамилия его была Новгородцев. Я вспомнил о нем на первом же концерте с «Добрыми молодцами», когда объявили: «Руководитель ансамбля – Всеволод Левенштейн!». По залу будто рябь пробежала, я понял, что народ не поймет и даже, где-то, не простит. Было это 38 лет назад, так что и сам привык, и люди привыкли.

   – С 1 марта 1977 года вы трудитесь на радиостанции Би-Би-Си, и с этого времени ваше имя неотъемлемо связано с этой организацией. В советские времена существовала присказка: «Есть привычка на Руси слушать ночью Би-Би-Си». Как вы думаете, какую роль в те годы играли так называемые «вражеские голоса», и, в частности, Би-Би-Си?

   – Я был взращен на передачах джаза «Голоса Америки», поэтому роль «голосов» понимал хорошо – не с точки зрения западной станции, а с точки зрения слушания у приемника. Для советской душной и застойной жизни нужен был живой воздух человеческой культуры, чем мы и пытались заниматься. В результате – многие из слушателей при первой возможности рванули за границу и составляют теперь немалую часть русской диаспоры. В 90-е годы казалось – вот воспитали в народе свободу и жажду демократии, так что и «голоса» теперь никакие не нужны. Прошло несколько лет, Россия вернулась к своему знаменателю, так что Би-Би-Си опять имеет свое традиционное предназначение. Работы хватит поколений на 15 – 20!

   – На Би-Би-Си вам, по наследству от Сэма Джонса, досталась музыкальная программа, которая, по сути, стала ликбезом для советских радиослушателей. В ней вы не только рассказывали о самых прогрессивных музыкальных коллективах, но и иллюстрировали эти увлекательные рассказы записями, которые затем переписывались буквально до дыр...

   – Сэм Джонс – настоящий герой эфира. Он еще в те годы рвался к микрофону, не заготовив ни кусочка текста. Было страшно, но энергия от Сэма шла бешеная, и народ его любил. Сэму принадлежит честь «открытия» шансона. Еще в году 79-м он съездил в командировку в Штаты и привез кучу записей и интервью с Токаревым, Шуфутинским и прочими и крутил все это в своей передаче «Перекати-поле». Но это было после его ухода с Би-Би-Си летом 1977-го. Сэм оставил мне передачу, а сам поехал зарабатывать «свой первый миллион», но через год вернулся на скромную «бибисейскую» зарплату.

   – В мае 1984 года вы распрощались с обеспеченной старостью и ушли с Би-Би-Си, оставив за собой только «Рок-Посевы». Эта программа просуществовала 27 лет – с 9 июня 1977-го по 12 июня 2004 года, после чего была закрыта. Что, на ваш взгляд, послужило причиной для принятия такого радикального решения?

   – Радикальные решения приняло начальство. У них своя точка зрения: музыку стали передавать десятки и сотни местных российских станций, поэтому Би-Би-Си этим заниматься смысла нет. А тонкости подтекста им не объяснить. Кроме того, данные по исследованию аудитории, производимые в Москве, были какими-то странными, они также показывали, что «Посевы» пора закрывать.

   – Вы также долгое время были ведущим другой авторской программы – «Севаоборот». Расскажите немного и о ней.

   – Передача основывалась на английской традиции «разговорных» передач, особенно Start The Week, которая вот уж лет 40 идет по понедельникам. Она начала существование 7 ноября 1987 года, на 70-летие советской власти. С самого начала мы по контракту с рестораном Би-Би-Си получали две бутылки красного вина – одну в студию, другую в аппаратную. Надо помнить это время – «минеральный» Горбачев боролся с пьянством и уничтожал в Крыму виноградники. Мы хотели демонстрировать свободу живого слова в условиях общественного выпивания, такой джентльменский вариант, как в закрытом клубе. Подобрались люди, симпатичные друг другу, но с разными точками зрения и разным опытом. Я подспудно искал правды, не столько факта, сколько интонации, правды общения. «Оборот» стал, мне кажется, прародителем многих элементов в отечественном живом эфире.

   – Уже пять лет выходит ежедневная передача «БибиСева», в которой вы комментируете актуальные события. Как возник замысел этого проекта?

   – Главный редактор Андрей Остальский понял, что «раскрученного» человека надо как-то использовать. В политике я понимаю не на таком уровне, чтобы с пафосом обсуждать ее в эфире, поэтому я выбрал себе позицию аудитории, человека, который в общем образован, но не шибко подкован и поэтому хотел бы спросить кое-что у профессионала. Так появился непременный наблюдатель-обозреватель. В новостях мы ищем «человеческое лицо», продюсерская команда отыскивает людей по всему свету, а я с ними разговариваю в эфире.

   – Насколько, по-вашему, изменилась функция западных радиостанций, вещающих на русском языке, после распада СССР и появления новых, независимых государств? Как вы расцениваете в этой связи прекращение вещания на русском языке радиостанции «Голос Америки» с 27 июля этого года?

   – Америка – великая страна, пока за дело не берутся чиновники. Трагедия станции – завязка на Госдеп. Как говорится, «мертворожденный ни ползать, ни летать не может». Редакционная независимость Би-Би-Си – это живая лоза, на которой постоянно что-то вызревает. «Голосу» в этом было отказано с самого начала. Дело даже не в том, ЧТО передавать, а КАК. Экспериментов, какие были позволены нам, на «Голосе» никогда бы не разрешили. Уверен: главное – это стилистика. Чиновникам этого не объяснишь. Они точно знают – как надо делать.

   – В июле этого года вашей странице в Интернете www.seva.ru исполнилось 10 лет. Кто был инициатором и воплотителем этого замысла?

   – Создал сайт Сергей Панцирев, ныне монстр веб-дизайна. Сергей начал писать мне на Би-Би-Си еще студентом откуда-то из Подмосковья, а потом вышел на связь и предложил. Он взвалил на себя огромную ношу, которую бесплатно тащит уже более 10 лет. Человек заслуживает орден!

   – Мне известно, что по старой доброй традиции ваш день рождения пышно празднуется и именуется «Июлька». В этом году «Июлька» проходила во Франции (в Париже), а в следующем планируется Израиль. Расскажите, как возникла идея подобного характера, кто вам помогает в ее реализации?

   – «Июльками» занимается Алексей Татищев, который вырос на моих передачах и ничем в своей жизни, кроме сопряженных с Би-Би-Си проектов, как я понимаю, не занимался. Алексей с группой активистов встречал меня в Москве летом 1990 года, когда я впервые приехал в отечество встретиться с фанами, он же со товарищи создал издательство «СКиТ», выпустившее два тома «Рок-посевов» в 90-х годах. Так и рулит, набил себе руку на организации международных поездок, монстр турбизнеса.

   – В 2005 году вы были награждены орденом Британской империи, кроме того, вам присвоено высокое звание сэра. Такое признание со стороны Британского государства как-то изменило ваше мироощущение?

   – Получив орден МВЕ (Кавалер Британской империи), я сказал себе: все, брат, на красный свет ты теперь ездить не имеешь права, даже если ты на безлюдной дороге, ночью, а вокруг на пять верст – никого. Если же говорить серьезно, то есть ощущения некоего результата в жизни, но на ежедневном уровне это не отражается никак.

   – И последний вопрос: о чем сегодня мечтает Сева Новгородцев?

   – С мечтами у меня положение непростое. То, чего я сам хочу и пытаюсь делать только своим волевым усилием, как правило, дает результаты либо нулевые, либо отрицательные. Но если я следую курсу, начертанному скоплением обстоятельств, живу по пасьянсу Судьбы, то получается куда лучше, хотя далеко не сразу. Поэтому я мечтаю, но тихо, про себя. О чем – сказать не могу, по голове достанется. От Судьбы.


Наша справка
   Сева Новгородцев (настоящее имя и фамилия – Всеволод Борисович Левенштейн) родился в Ленинграде в семье капитана дальнего плавания. В 1957-м поступал в московские театральные институты (им. Щукина и им. Щепкина), но не был принят. В том же году поступил в ЛВИМУ (Ленинградское высшее инженерное морское училище им. адмирала Макарова, ныне Государственная морская академия).
   С 1959-го по 1965 год – совмещение работы на флоте с карьерой джазового музыканта (тенор-саксофон).
   В 1965-м попал в джаз-оркестр Иосифа Вайнштейна. С 1972 года – руководитель ВИА «Добры молодцы». К тому же периоду относится взятие фамилии помполита теплохода «Верхоянск», на котором Сева плавал штурманом, в качестве сценического псевдонима.
   В 1974 году, по собственным словам, «заголодал по системе йогов (21 день) и, переосмыслив жизнь, бросил работу». В 1975 году покинул Советский Союз. Жил в Австрии, в Италии (где принял крещение). С 1977 года живет в Лондоне.
   Первая музыкальная передача С. Новгородцева на русской службе Би-Би-Си в коротковолновом диапазоне вышла 9 июня 1977 года под названием «Программа поп-музыки из Лондона». Передача (переименованная в «Рок-Посевы» с января 1991 года) выходила в течение 27 лет – до 12 июня 2004 года и принесла известность ее автору в Советском Союзе.
   С 7 ноября 1987-го по 4 ноября 2006 года вел разговорную передачу «Севаоборот», большинство выпусков которой проводились в прямом эфире.
   В 1995 году основал иллюстрированный ежемесячный рок-журнал на русском языке «О!», но проект закрылся по финансовым причинам (вышло три номера).
   Лауреат премии «Радиомания-2002».
   С февраля 2003 года выпускает ежедневную аналитическую программу «БибиСева».
   В 2005 году награжден орденом Британской империи.

Евгений Кудряц

<< к списку статей

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru
seva.ru © 1998-2015