ПРЕССА

Глушили долго Би-би-си — не стало лучше на Руси...

<< к списку статей

А.Куприянов, В.Парюгин, «Собеседник» N18, май.


В Лондоне...

Он лукаво подмигнул, как бы подбадривая меня, и произнес в микрофон: «За шестигранным «севаоборотовским» столом четыре воспитанника Ленинского комсомола! Один из них — корреспондент «Комсомольской правды» в Лондоне...»

Я набрал полные легкие воздуха, ожидая «провокационного» вопроса — эфир открытый! — но получил приглашение... выпить бокал вина за собственное здоровье. Час от часу не легче. Что скажет руководство, узнав, что я, во-первых, пил в рабочее время (Егор Кузьмич уже писал мемуары, но «борьба» не утихала), а во-вторых, пил с «матерыми», как их еще совсем недавно называли, и «некими» — Севой Новгородцевым, Леонидом Владимировым и Алексеем Леонидовым... Но именно так, по традиции, встречает гостей популярная передача «Севаоборот». Ко мне уже тянулись бокалы «отщепенцев» (и так их называли тоже!), и... я выпил, товарищи! Инстинктивно. Но — скажу правду, без отвращения... Передача началась. Дело происходило в центре британской столицы, в студии на пятом этаже одного из блоков «Буш-хауса», где расположена русская служба корпорации Би-би-си...

Ну а если совсем серьезно, то юным читателям особенно интересно будет узнать, что еще несколько лет назад (глушение Би-би-си прекратили в 1987 году) на журналиста, побывавшего в «Буш-хаусе», смотрели, как на разведчика, вернувшегося если не из «бункера», то уж из «логова» — точно...

Доктор Эдди Лоренс, ведущий радиожурнала «Ваше здоровье», рассказал мне о карикатуре, которую видел у нас в стране. Некий пузатый мистер (разумеется, в котелке и с сигарой в зубах — «хозяин») стоит у дверей «Буш-Хауса» и спрашивает у желающего незаметно прошмыгнуть в двери худосочного и невзрачного репортеришки Русской службы Би-би-си: «Чего несешь?!» Тот униженно отвечает: «Как всегда... ахинею!»

Штампы, вбиваемые в нас годами, трудно прощаются с нами. Увы, это так... Даже встретившись и познакомившись в Лондоне с Всеволодом Борисовичем Новгородцевым — умным и обаятельным человеком, сделав с ним беседу для «Комсомолки» и получив приглашение участвовать в передаче я (сам бывший радиожурналист)... испугался! Чего испугался-то? А кто его знает — ведь (помните?) в «логово» предстояло идти...

Сидим в кабинете руководителя русской службы Би-би-си Дэвида Мортона. Высокий, подтянутый, успевает сам больше задавать вопросов, чем отвечать. Впрочем, никаких секретов о Би-би-си он не держит: 55 штатных сотрудников, 46 часов вещания в неделю. Речь идет только о русском департаменте, а вообще всемирная служба Би-би-си — это вещание на 36 языках, 120 миллионов человек постоянной аудитории.

Интересна история создания русской службы. Вспоминает старейший работник Би-би-си Битти Хорсфолл: «Первая передача на русском языке состоялась на следующий день после вторжения гитлеровцев в Советский Союз. Мы быстро перевели речь Черчилля в парламенте и передали в эфир...»

Установленный факт: именно Сталин вопротивился вещанию на русском языке из Лондона, полагая это вмешательством в дела «его» страны. И тем не менее, несмотря на волю «отца народов», с 1946 году начались постоянные передачи Би-би-си на русском языке. Одним из тех, кто стоял у истоков этой программы, был Анатолий Максимович Гольдберг. Может быть, кто-то из давних и постоянных слушателей помнит его еженедельные «Заметки наблюдателя», они звучали вплоть до 1981 года, когда Анатолия Максимовича не стало.

Как-то я поинтересовался у Новгородцева, кто читает его выпуски перед выходом в эфир? «Но это же свободный микрофон!» — удивился Всеволод Борисович (кстати говоря, всегда представлял Севу Новгородцева этаким «крутым меном» 27 лет, обязательно с рыжими усами и бакенбардами, а ему недавно исполнилось 50, у него голова вся седая, и похож он больше, как мне кажется, на философа, чем на радиорепортера).

«Ну хорошо, — продолжал настаивать я, — а цензура... А сценарий вообще какой-то имеется?» — «Разумеется, у меня есть свой план, свое видение передачи, подготовлены письма читателей, музыкальные вставки, но я же не могу представить, как поведет себя собеседник. Что же касается цензурирования — то я сам себе главный цензор».

Чтобы понять всё-таки, как они живут без цензуры, пришлось заглянуть в документы.

Общественная корпорация Би-би-си (два телеканала, пять радиосетей внутри британского вещания, 32 местные радиостанции и, наконец, всемирная служба) защищена от любого вмешательства и сохраняет независимость от правительственного контроля. Это, оказывается, предусмотрено королевской хартией, которая регулирует деятельность корпорации.

Перечислить все выпуски русской службы — а уж тем более рассказать о них — полосы не хватит. Один отдел технических передач каждую неделю выпускает не менее 12 программ. Вот только недавно появившиеся (думаю, что в связи с нашей перестройкой): «Почтовый ящик», «Книжное обозрение», «Экономический журнал». Ну а такие, как «Вест-энд», «В гостях на острове», «Воскресение» (посвящен вопросам духовной и церковной жизни, редактор радиожурнала — отец Сергей Гаккель), уже давно знакомы радиослушателям.

Раньше я узнавал их только по голосам. А теперь, случается, обращаюсь к коллегам с Би-би-си за помощью. Борис Нечаев — он ведет цикл «В гостях на острове», помогал организовать интервью со Светланой Аллилуевой. Леонид Владимиров первым рассказал мне об Анатолии Кузнецове — помните: 50-е годы, знаменитый «Бабий яр»? Эдди Лоренс помогал искать деньги для больных русских, приезжающих в Лондон. Ну а Сева Новгородцев, кроме постоянных советов и консультаций, привел меня на Би-би-си и познакомил со всеми.

Каждый вечер я включаю телевизор с разудалым эстрадным шоу, иду на кухню, плотно закрываю двери и настраиваю приемник: «Говорит Лондон, у микрофона русская служба Би-би-си...»

Зачем я это делаю, ведь за окном действительно Лондон?

Привык, знаете ли.

Александр Куприянов.
Лондон

...и в Москве

«И чего они в Москве забыли?» — думал я, направляясь в офис радио Би-би-си на Садовой-Самотечной, 12/24. Но уже в прихожей, которая служила одновременно телетайпным залом, картотекой-досье и кабинетом для секретаря-помощника, стало ясно, что англичане забыли в Москве новости. Общаясь с Михаилом Быковым (так помощника зовут), я заметил, что информация в «прихожей» била ключом. С неведомых мне аппаратов ползли ленты. Два телефона то и дело отвлекали собеседника. Тем не менее пока за стеклянными стенами своих кабинетов беззвучно двигались занятые корреспонденты, я под чашку прекрасного кофе, под треск, звон, хруст усвоил...

Постоянных сотрудников радио Би-би-си в Москве четверо. Корреспонденты Кевин Коннолли, Бриджет Кендалл и продюсер Люси Эш представляют службу внутренних программ. Корреспондент Тим Хьюэл — всемирную службу. Все хорошо владеют русским, в свое время учились в одном из советских вузов. Этот состав иногда усиливается сотрудниками, которые приезжают по конкретному заданию. Например, специальными дипломатическими корреспондентами, освещающими встречи на высшем уровне и обладающими лучшей способностью проникать в высшие сферы. Или корреспондентами, готовящими тематические передачи аналитического характера. Спортивными корреспондентами, комментирующими такие, казалось бы, незначительные для Великобритании события, как матч «Спартак» — «Марсель».

Журналисты Би-би-си много и часто ездят по стране. Но хотя бы один из них находится в офисе. Он принимает информацию, отбирает ее для сотрудников, передает в Лондон...

Когда освободилась Бриджет Кендалл, я поинтересовался, есть ли у них в Москве проблемы.

— Основная проблема в том, что ждущие наших сообщений в Лондоне иногда не понимаюь, почему репортажи идут медленнее, чем хотелось бы. Скажем, им срочно нужно знать реакцию советского официального представителя на быстро развивающееся событие. Но узнать об этом, например, в выходные дни в Советском Союзе невозможно. Иногда не удается и в рабочий день. Нам предлагают «перезвонить завтра», а в Лондоне удивляются, почему мы еще не передали материал... В СССР много мест, куда нельзя поехать без заявки за сутки или двое. Если в таком месте случается что-то, мы не успеваем добраться туда быстро. К тому же возникают проблемы с билетами и гостиницами. Вообще в Москве о важнейших событиях сообщают почему-то в самый последний момент. Например, должна состояться пресс-конференция, а о чем речь пойдет на ней — неизвестно. И мы сидим ждем. Или если я узнала на сессии ВС СССР важную новость, я не могу из здания связаться напрямую с Лондоном, приходится возвращаться в офис. Эти проблемы отнимают много времени и усложняют работу. В США, Франции или Великобритании у меня не было бы таких трудностей.

— Остается ли время на личную жизнь?

— Немного, хотя мы здесь с семьями. Работаем в Союзе практически без отдыха. Чтобы развеяться и прийти в себя, каждый три месяца проводим за границей отпуск — от двух до четырех недель.

Второй мой собеседник, Тим Хьюэл, так обрисовал состояние корреспондента:

— Работа корреспондента Би-би-си в Москве — это очень большая нервная, психологическая и физическая нагрузка. Наверное, никто не в состоянии выдержать ее больше трех-четырех лет. Свободных вечеров не бывает. Из Лондона могут звонить даже ночью.

— Вы не жалеете, что выбрали эту профессию и стали корреспондентом в Москве?

— Нет. Россия интересовала меня, даже когда была очень закрытой страной. Я начал учить русский в 13 лет. Свою профессию выбрал, чтобы быть в гуще новостей в такое историческое время.

Корреспонденты Би-би-си не жаловались на трудную долю, они просто констатировали факт. Так что неустроенность советской жизни — не только наше, сугубо внутреннее дело. Мы сами не живем по-человечески и другим не даем. Что поделаешь... Однако с тех пор, как Союз стал одним из основных источников важнейших мировых новостей, корреспондентов, видимо, все-таки привлекает возможность профессионального восхождения. В Россию можно приехать просто журналистом, а уехать журналистом «с именем».

Виктор Парюгин.

<< к списку статей

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015