ПРЕССА

«Культуру XX века придумала шпана». Сева Новгородцев о музыке и не только

<< к списку статей

Национальная служба новостей, 28 февраля


Сева Новгородцев в интервью НСН рассказал о творческом туре по всему миру, новых веяниях музыки и ее влиянии на жизнь обычного человека.

Сева Новгородцев - легендарный радиоведущий русской службы Би-би-си, первый советский диск-жокей, автор легендарной музыкальной программы «Рок-посевы» и разговорных передач, которые пользовались большим успехом и принесли ему известность. Автор раскрывал перед слушателями тайны создания знаменитых альбомов, истории создания музыкальных коллективов. Благодаря его эфирам в СССР стали популярны такие группы, как Queen, Deep Purple, Pink Floyd, Led Zeppelin и другие.Он написал несколько книг, в том числе «Рок‑посевы», «Секс, наркотики, рок-н-ролл» и «Осторожно, люди», снялся в ряде фильмов.

Сева Новгородцев в интервью НСН рассказал о своей жизни после завершения карьеры радиоведущего в Лондоне, о творческом туре по всему миру, будущем музыки и ее влиянии на жизнь обычного человека.

- Сева, что стало причиной завершения вашей карьеры на Би-би-си в Лондоне?

В 2014 году мне пришло письмо из банка, что я должен закрыть ипотеку. Они не могут продлить ее людям старше определенного возраста. Попросили к апрелю 2015 года отдать денежки, а там денежки такие, что мне еще за две жизни не заработать. Поэтому было решено на семейном совете квартиру продавать, это был единственный выход из этой ситуации. Взяли ипотеку, потому что жизнь у меня была бурная: менялись семьи, я являюсь жертвой собственных страстей. Мы с моей супругой Ольгой живем уже 20 лет, но до этого у меня были какие-то английские дома, квартиры, которые приходилось, уезжая, кому-то оставлять. Этой квартирой мы владели 8 лет, набежала такая сумма, потому что рынок там поднимается очень быстро. В результате, когда ее продали, осталась некая сумма, с которой в Англии делать нечего, не купишь что-то приличное. Таким образом, простившись с BBC в 2015 году и публично отработав последнюю праздничную передачу, мы уехали.

- Почему ваш выбор пал именно на Болгарию?

Я рассматривал карту Европы со спутника в Google, где еще остались «незатоптанные места», большие зеленые массивы. Я разглядел такой район на юго-западе Болгарии, огромный лесной массив между Болгарией и Грецией. Первоначальной идеей было в болгарской деревне купить дом, чтобы в Грецию пешком ходить. Нашли такую деревню, но там уровень цивилизации и культуры оказался, как в XVI веке: козья тропа, никакой дороги, один колодец с кружкой на цепи, но радушные люди - мужичок без единого зуба нам тут же предложил из этой кружки напиться. Чтобы супруга не нервничала, я снял номер в 4-звездочной гостинице около лыжного курорта, откуда мы и разъезжали вокруг. Когда с деревней дело провалилось, мы увидели на улице объявление о продаже квартир. Я предложил посмотреть, нам понравилось. Живем в районе лыжного курорта, один из подъемников в районе 900 метров, что мне важно, потому что я горнолыжник-любитель. Квартира современная, «гор» и «хол» вода есть и все удобства. Рядом город Смолян с населением 30 тысяч. Хорошо, что там этнически однообразно, все болгары, друг друга знают с детства, поэтому нет преступности, никаких страстей не кипит. Есть два немецких супермаркета, театр. Интеллигенция вся по-русски говорит, но я учу болгарский понемногу.

- В России у вас запланировано три творческих концерта: В Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, до этого были туры по всему миру. С чего все началось?

Случилось это в далекой Индии в штате Гоа. Там есть деревня и пляж Арамболь: россияне облюбовали это место и зимуют, особенно люди со средним достатком. Там тепло, но задерживаться дальше марта нельзя, потому что жара невыносимая. Приезжают все примерно ноябрь, декабрь, январь и февраль. Для того чтобы 20-30 тысяч обслуживать культурно, есть культурный центр Ash. На русских он не заточен, но все понимают: если Гребенщиков приедет, то они пойдут. Гребенщиков был там в феврале прошлого года. Когда народу набилось много, организаторы спросили: «Борис Борисович, а кого бы нам еще пригласить?». Борис Борисович разомлев от индийской жары, не подумав, ляпнул: «Пригласите Севу, он вам что-нибудь расскажет». Они со мной связались. Радиоработа приучила меня к авантюрности, поэтому я с открытым забралом по жизни иду. Представилась возможность – едем! Я вообще считаю, что жизненные обстоятельства создаются не нами. Как в анекдоте, когда человек просит Бога дать денег, а тот ему отвечает – купи хотя бы лотерейный билет. Так и здесь, если складывается какое-то обстоятельство, то я всегда его принимаю. Мы поехали и родился жанр. Потом была Болгария, немецкие города, Дюссельдорф, Берлин, был украинский тур. Мой старинный приятель Эд Ратников организовал свое концертное агентство, возил сюда рок-н-рольных мастодонтов. Я понял, что агентство работает очень четко, что он привнес американские методы на российскую землю. Когда мы встретились в Facebook, он согласился и устроил этот тур по России.

- Сейчас наблюдается смешение музыкальных жанров, прошли времена конкуренции. Причем явный перевес со стороны рэп-исполнителей, которые экспериментируют, включая рок-вставки. Что ждет эти два стиля?

Как говорил Новгородцев, всю популярную культуру XX века придумала нью-йоркская шпана, все оттуда идет: и чечетка, которой у нас увлекались в 20-е годы, и блюз, и джаз, и рок-н-ролл, рэп и все гаражные танцы. Shuffle Dance очень моден, я хотел бы его изучить. Как нью-йоркская шпана до этого дошла, я не знаю - у них все время варится какой-то котел. Они этим дорожат и недовольны, когда белые у них эту культуру воруют. С моей точки зрения, рэп – это возврат к словесности. Поэтому и для русского, и для английского языка это плохим явлением быть не может, поскольку афроамериканцы, о которых мы сейчас говорим, используют слово в ритмическом ключе. Мне рассказывали историю, что в какой-то уголок Африки привезли трактор, все собрались и зачарованно на него смотрели, потому что он очень ритмично работает. Эта тяга к ритму, барабанам – культурный слой, который глубоко уходит корнями в историю. Мы взяли кальку, и это легло на российскую почву. Слава богу, пусть лучше словами апеллируют, чем по дворам с ножичком ходить.

У нас первым полурэпером был Пушкин. Почему я прослеживаю эту линию, потому что у Пушкина значительная часть негритянской крови была. Во-первых, свободное обращение со словом, он не стеснялся «болтать», как он говорил. Во-вторых, у Пушкина ощущение ритма, конечно, колоссальное. А уже настоящим первым рэпером был Маяковский. Надо понимать, насколько музыка влияет на жизнь. До «Битлз» жизнь шла в одном ключе, после них – в другом. Есть стилеобразующие фигуры, например, Элвис Пресли. Сейчас мы живем в эпоху, когда все централизованное, стилеобразующее рассыпано на мелкие кусочки, в пыль превращено.

- Подобная тенденция наблюдается не только в музыке, но и на радио, и в интернете?

В 90-е годы все ринулись организовывать свои радио, зарегистрировано было 35 тысяч станций, из которых работало может быть 10, но все равно они стали растаскивать слушателей на свои местные новости, потому что человека всегда интересует, что происходит рядом с ним. Произошла такая американизация радио, на этом дело не остановилось. Происходит дальнейшее распыление одной аудитории. Интернет, в свою очередь, дал возможность выстраивания не вертикальных связей, а горизонтальных. Это по принципу средневекового города, когда булочник печет булку, несет ее сапожнику в обмен на сапоги, а сапожник в обмен еще на обувь идет к брадобрею - люди нужны друг другу, образуется пласт. Сейчас благодаря интернету создается мощная горизонтальная структура, когда один человек нужен и интересен другому. Понятно, что власти нервничают, потому что это процесс неподконтрольный, но задушить это вряд ли удастся. Я считаю, что это колоссальная мощная основа для развития демократии. Идет такой незаметный процесс, тот примерно, который привел к крушению Советского Союза, когда все стали рассказывать друг другу анекдоты про нелепость жизни, когда всем стало смешно. Россия - страна динамичная, непредсказуемая.

- Как развивается рок-культура на отдельном примере Сергея Шнурова? Раньше это был рок на грани с панком, он позволял себе многое, а сейчас Шнур стал писать стихи об острых социальных темах и вступил в совет Госдумы по культуре. Это новое веяние или это исключение?

Не новое, Гарик Сукачев тем же занимался. Я знаком с ним - интеллигентнейший человек, режиссер, фильмы ставит, актер очень хороший, но на концерте его творится черт-те что! Он выступает в образе осатаневшего алкоголика. Из него слюни текут, летят в разные стороны. Это большевистский прием, когда люди общаются ниже пояса, когда апеллируют к низкой натуре. Гарик Сукачев будит анархиста в своем зрителе, хулигана, человека безбашенного, который может позволить себе все что угодно. Шнур, в принципе, пошел по этой традиции, потому что это гарантированный успех. У нас все модели поведения – это какие-то разбойники. Например, в песне «Из-за острова на стрежень» я насчитал шесть нарушений Уголовного кодекса РФ. Это засело глубоко в российском характере, потому что в сталинские годы всеобщая гулагизация страны привела к тому, что урки стали заметными элементами общества, эта отрава гуляет до сих пор. Конечно, бывшие преступники все легализовались и в галстуках ходят, но суть-то не изменишь. На эту публику и темную сторону российского характера и нацелен был Шнур, но у него, видимо, хватило ума увести публику от этой анархической разнузданности к цивилизации. Это хороший тактический ход.

<< к списку статей

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015