ПРЕССА

Сева Новгородцев: "Я самый одинокий человек в Лондоне"

<< к списку статей

13 марта 1996

Д.Март и С.Соловьева, "Сегодня" (Рига), 13 марта

Сева Новгородцев: "Я самый одинокий человек в Лондоне"

Больше всего на свете он любит российский хлеб и селедочку с лучком.

Сенсация: в Риге по приглашению радио FM 102.7 несколько дней гостил крупнейший знаток мирового рока, радиокумир 70-х, 80-х и 90-х годов, автор легендарных "Севаоборотов", издатель и главный редактор британского музыкального журнала "О!" Сева Новгородцев! В понедельник в гостинице "Ридзене" состоялась презентация журнала "О!", а также новой книги Новгородцева "Рок поСЕВы". Знаменитый ведущий международной радиокорпорации Би-Би-Си тепло пообщался с многочисленными журналистами. Помните: "Сева, Сева Новгородцев, город Лондон, Би-Би-Си..." Одного из нас в школе чуть было не исключили из комсомола только за то, что он по ночам слушал голоса "из-за бугра".

- Вы были когда-нибудь в Риге?

- Был как-то по молодости, когда плавал помощником капитана в Эстонском пароходстве. Наш теплоход "Кейле" ходил по линии Рига-Бремен. Это было в середине 60-х. С тех пор в Риге мне не доводилось бывать. Сегодня я пришел к Главпочтамту, нашел скамеечку, на которой когда-то сидел молодым штурманом 30 лет тому назад...

Морякам тогда хорошо было известно, что Рига был единственным городом во всей стране, где существовала полуофициальная проституция. На скамеечке я тогда встретился с одной латышской девушкой. Подходя ко мне, она все время озиралась, потому что работала не в своем районе. Боялась, что у нее будут неприятности. Мы очень душевно пообщались, но не сошлись в принципе: я ей объяснял, что могу любить только задаром, а она мне говорила, что может любить только за деньги. На этом мы и расстались.

А когда я был вахтенным помощником и мы отходили в Германию, капитан меря срочно вызвал и сказал: "Всеволод Борисович, пропал старший механик. Надо ехать его искать. Я знаю, где он..." И я в кителе, в фуражке с модным тогда длинным козырьком ("английским") поехал искать нашего стармеха. И действительно нашел его вдребезги пьяного, с двумя девушками. Как выяснилось, она из них даже была секретарем комсомольской организации в своем универмаге. В отделе игрушек.

- А в Лондоне вам приходилось попадать в подобные ситуации?

- В Лондоне все это куда-то запрятано. Конечно, есть район Сохо. Я много раз проходил мимо, но за 20 лет ни разу не видел, чтобы кто-то порядочный зашел в эти злачные места.

- Как дам Рига сегодня?

- Понравилась. Хотя бы тем, что у города еще сохранился человеческий размер. Здесь царит какой-то семейный дух. Я люблю города, которые в принципе можно пройти пешком. Скажем, Вена или Рим. Но когда город переваливает за миллион жителей, люди перестают общаться друг с другом. Скажем; в Лондоне вы всегда чувствуете себя одиноким. Ведь у нас порядка 10 миллионов жителей, и никому до тебя нет дела. В Лондоне очень одиноко...

- А как вы оказались на Западе?

- Я уехал в начале 70-х, когда уезжали все. По отцу я - еврей. Поэтому смог притвориться, что собираюсь уехать в Израиль. Но не поехал, потому что мать у меня русская, а жена - татарка. Я как бы не гожусь для Израиля. Честно говоря, не ощущаю себя евреем. По культуре и воспитанию я абсолютно русский. И даже крестился в Италии.

В 63-м году, будучи моряком, я объездил всю Северную Европу и Англию. А после того, как ушел в музыку, очень сопротивлялся самой идее отъезда на Запад. Я был убежденным географическим патриотом. Мне советский режим, конечно, никогда не нравился, но я понимал, что, уехав за границу, я там буду гражданином второго сорта. У меня был даже лозунг:

"Лишь бы до пенсии как бы перебиться". Но не удалось. Действительность меня выдавила. А я так всех агитировал никуда не ехать!

- Как вы устроились в Лондоне?

- Поначалу я поступил на Би-Би-Си с шестимесячным испытательным контрактом. Я ездил на работу на 15-м автобусе. Все водители у нас - ямайские негры. А они на конечной станции все время забивают в домино. Поэтому вместо того, чтобы следовать графику, они начинают ехать друг за другом. А потом целый час никого. И никому до этого нет дела.

Я этого тогда не знал и в результате пару раз опоздал на работу. И жутко испугался - ведь у меня семья. И тогда я пошел на барахолку и купил себе велосипед. Так я до сих пор все эти 17 лет езжу днем по Лондону на велосипеде, чтобы не было никакой мороки с машиной.

Из-за велосипеда я должен был найти себе жилье в пределах одного велосипедного броска. Я начертил круг радиусом в 5 миль вокруг редакции и стал искать подходящий домик. Наконец нашел. Это была совершенная развалина, можно сказать, руина, в которой жить было совершенно невозможно и под которую ни один строительный банк займа не давал. В конце концов мне все же дали заем при условии, что в доме я полностью заменю крышу, построю заднюю стену, которая рушится, поменяю водопроводные трубы и т. д. и т. п. Целый список. Так я стал еще и строителем. Потому что денег не было ни копейки. Занял, чтобы купить дом, где только можно.

В довершение ко всему оказалось, что в подвале дома живет один товарищ, которого я по прогрессивным английским законам не могу выселить, потому что он жил в этом доме с какого-то там 26-го года. Он был лейбористом, членом компартии, профсоюзным активистом, в общем, крайне левым. То есть только я выехал из Ленинграда, как попал в Англии в точно такую же "коммунистическую тусовку".

Первые месяцы после работы на Би-Би-Си я ехал на велике домой и начинал что-то там замазывать, прибивать, красить, привинчивать. Когда через полгода я сделал один этаж и кухню, у меня от напряжения началась крапивница, я был весь покрыт волдырями.

В свое время я окончил Ленинградское мореходное училище им. Макарова, а потом четырехгодичные курсы переводчиков. Еще пару лет учился музыкальной гармонии. В общем, дом я достраивал уже за счет технических переводов. В 70-х годах СССР много покупал технологических проектов в Англии. Скажем, молокозавод. Мне приходилось переводить на русский всю документацию. Например, 200 тысяч слов только по поводу автоматической дойки.

Чтобы одолеть все эти тысячи, я разделил с женой обязанности. Я начитывал ей переведенные страницы на магнитофонную ленту, а она потом перепечатывала. Если же я что-то упускал, то она жутко меня проклинала и кидалась в меня из окна этими кассетами.

Так я выработал в себе хорошую вещь: научился переводить устно на ленту, голосом расставляя знаки препинания. Кстати, этой техникой я пользуюсь до сих пор. У меня все складывается заранее в голове. Поэтому я пишу очень быстро.

- А как вам живется сегодня?

- Тяжело, потому что много работы. Мой рабочий день начинается в 10 утра и продолжается до 8 вечера. А потом дома я работаю до полуночи. А с учетом того, что мне звонят и днем и ночью, то свободного времени практически не остается. Хватает времени только на то, чтобы в 10 вечера посмотреть по телевизору новости.

- Стали вы в Англии своим?

- В Англии своим никогда не станешь. Причем там много людей, которые никогда не станут своими. Например, шотландцы, хотя они прекрасно говорят по-английски. Но шотландец никогда полностью не приживется в Лондоне. Я знаю, что в Латвии существует разделение по языковому принципу. А у нас в Англии еще вычисляют людей по диалектам. Странная, очень необычная страна.

- И до какого уровня знания английского вы уже дошли?

- В беседе я уже на равных. Могу по телефону договориться. Хотя это очень сложно, потому что не видно губ и иногда совершенно непонятно, что они там мямлят. В последние годы я уже могу на равных участвовать в деловой переписке. Это уже очень серьезный уровень, потому что с помощью языковой игры деловые люди могут поймать друг друга. Я уже процентов на 90 вошел во все эти нюансы. Но все равно своим я там никогда не стану. Сколько ты не борись с чужим языком, он все равно будет оставаться для тебя иностранным.

- Железного занавеса больше нет. Какова нынешняя цель ваших передач на Би-Би-Си?

- Мои программы покуда идут, ну и пусть идут. Естественно, сегодня они уже не играют той роли, которую играли раньше. По той простой причине, что в Союзе появилось много независимых радиостанций. Только у вас в Риге их семь. И, видимо, будет еще больше. По насыщению населения музыкой они, конечно, делают свое благое дело. Так что это естественно, что мы как бы отошли на второй план.

Но музыкальных журналов, подобных нашему "О!", в Союзе все равно пока нет. А потом, ведь мы сидим в Лондоне, причем сидим в километре от всех этих знаменитых пластиночных фирм. Конечно, нам намного легче позвонить и встретиться с любым артистом, мы можем сходить на любой концерт, сфотографировать все что надо, а потом весь этот Запад в цветной упаковке привезти к вам.

В Англии в музыкальной жизни происходит очень много интересного. И Лондон по-прежнему остается стилеобразующей музыкальной столицей. Во всяком случае, рок-музыки. И так уж сложилось, что английская молодежь умственно и эстетически очень рано созревает. Они в свои 14 лет уже мыслят, как взрослые. Поэтому в 16-летнем возрасте они уже - лидеры моды своего поколения, хотите вы этого или нет. Думаю, лидерство Лондона будет сохраняться еще на несколько поколении вперед. Вот почему все то, что происходит у нас в Лондоне, объективно интересно всему миру. потому что они обгоняют всех.

- А вам не кажется, что рок уже вышел из современной моды?

- Естественно. Но мы намерены отражать в журнале "О!" и другие, более современные направления музыки. Мы движемся за тем, что происходит. На роке зацикливаться не собираемся.

- А какую музыку любите вы?

- Мне нравятся танцевальные оркестры 30-х годов. Хотя я не должен что-то любить или не любить. У меня иная задача: доносить до публики все то, что происходит в западном музыкальном мире. И уже публика сама будет выбирать, что ей нравится.

Хотя, признаюсь, я чувствую между моим поколением и поколением молодых непреодолимую пропасть. Мы ведь боролись против чего-то, а им бороться больше не надо. Пришло время строить. Трудно быть популярным у этого поколения. Каждый день мне приходится преодолевать себя. Скажем, в нашем журнале "О!" средний возраст сотрудников - 19 лет. Самому "старому" - "аж" 22 года...

- Вы следите за тем, что происходит в бывшем Союзе в музыкальном плане? В частности, у нас, в Латвии?

- В 80-х годах мне присылали ленты и пластинки отсюда. И они до сих пор стоят у меня на полке. Но сегодня я перестал интересоваться вашей музыкой, потому что она уже просто не нуждается в моей поддержке. Она стала как бы самодостаточной. Вот когда рок был угнетен, тогда нужно было помочь ему. А сейчас вам "заграничный дядя" уже не нужен.

- Как родилось название журнала "О!"?

- Это как бы восклицание человека, который что-то долго искал и наконец нашел. Вот он и восклицает: "О! Вот оно!" У меня есть старая теория по поводу названия музыкальных групп. В конце 50-х - начале 60-х названия представляли собой существительные в именительном падеже: "Улыбка", "Волна". "Дружба" Потом появились прилагательные - скажем, "Поющие гитары". Затем пошли всякие там "Веселые гитары", "Голубые гитары" и пр. Прогресс названий шел все дальше и наконец дошел до простых междометий. В нашем случае это просто "О!". Я уверен, что такой журнал необходим. Дело в том, что на сегодняшний день на российском рынке нет ни одного грамотного музыкального журнала. Россия - страна большая. Интерес к западной музыке огромный. У вас тоже все радиостанции крутят в основном западную музыку.

Однако эта музыка звучит как отвлеченный, абстрактный элемент, как фон, она - как обои на стене. И никто толком не знает, что же за этой музыкой стоит. Задача нашего журнала - наполнить этот фон содержанием, показать, какие же люди делают эту музыку. Кроме того, в "О!" есть что почитать. Ведь существует целый срез литературы, который как-то связан с рок-н-роллом и рок-н-ролльной культурой в целом.

- А как родилась знаменитая заставка "Сева, Сева Новгородцев, город Лондон, Би-Би-Си..."?

- Первую заставку я спел сам, на разные голоса, с флейтами. А самую знаменитую заставку исполнила одна певица, которая несколько лет пела в ленинградском ресторане "Астория", а потом эмигрировала на Запад. Она очень любила заигрывать с публикой. И могла мгновенно сочинить какую-нибудь музыкальную шутку. Вот она и спела под народный хор о моей передаче. Да так удачно, что эта вещь стала необыкновенно популярной и превратилась как бы в мою визитную карточку.

- Скажите, а вы никогда не сочиняли письма своих радиослушателей из Союза? Ведь тогда трудно было переправить их на Запад?

- Все письма настоящие. От первого и до последнего. Я никогда не сочинял письма, потому что в этом нет никакого смысла - только лишняя работа. Проще их вообще в передаче не упоминать. У меня в мешках скопилось порядка 12 тысяч писем!

- Вы часто бываете в России?

- Два-три раза в год. По журнальным или книжным делам первый раз приехал в 90-м году. В 88-м году образовался всесоюзный фан-клуб поклонников Би-Би-Си. На мой день рождения ребята съезжались со всего Союза то под Москву, то под Ленинград. В 90-м году они сумели первыми пригласить меня и привезти в Россию. Они мне сказали, что будет очень жаль, если мои передачи, которые они слушали, пропадут. И несмотря на мое сопротивление (ведь радиопередача - это все же не литература, она делается на один раз), книжка "Рок поСЕВы" была подготовлена и выпущена в свет. Получилось, как мне кажется, неплохо. С шуточками, с пластинками.

- Как вы оцениваете уровень нынешней российской эстрадной музыки? Какие группы или исполнители вам нравятся?

- Мне кажется, что сегодняшняя Россия - это глубоко провинциальная страна. И люди, которые в ней живут, все никак не могут преодолеть в себе этот провинциализм. Будь музыканты хоть семи пядей во лбу, но они выросли в "коммунистической степи" и дальше степи ничего не видят.

Удручает жуткий вульгаризм. Хоть нос зажимай. Кругом дурновкусииа, мужланство. Плюс абсолютное непонимание, как нужно цивилизованно относиться к женщине, к человеку вообще. Поэтому те исполнители, которые собирают залы в России, на Западе никому неинтересны.

Вот я был в Киеве - кругом массивная сталинская архитектура и полнейшая пустыня, смерть с точки зрения цивилизованной культуры. Такое ощущение, что по всей Украине разлит какой-то мертвяк. Ничего не происходит. Конечно, самый динамичный город в России - Москва. От Москвы исходит какой-то опасный. жульнический душок, но варка идет крутая. Только постепенное улучшение качества жизни, только проникновение новых идей, только образование могут что-то сделать в Союзе.

- А как же наши Алла Пугачева, Филипп Киркоров, Леонтьев и пр. "звезды" эстрады?

- Да, говорят, что Пугачева по тиражам самому Фрэнку Синатре нос утерла, но это не значит, что ее занесут в Книгу рекордов. Мне, кстати, довелось встречаться с Пугачевой. Она пригласила меня в гости, когда ее дочь Кристина должна была рожать в Лондоне. Роды принимал Пресняков-младший. Алла встретила меня с видео-камерой и все время снимала.

Вы знаете, в жизни эта женщина оказалась намного тоньше и скромнее, чем на сцене. Она очень юмористическая женщина! Все просекает! Честно вам скажу: я был просто очарован ею. Но на сцене она играет какую-то полунаглую бандершу.

- А как вы относитесь к нашим Лайме Вайкуле, Раймонду Паулсу?

- Никак. Я с ними не встречался.

- С кем же вы встречаетесь?

- Регулярно встречаюсь с Гребенщиковым. Он друг моей семьи. Он только что закончил микшировать свою новую пластинку "Снежный лев". Гребенщиков относительно чист. Его, во-первых, спасает "петербуржство". Во-вторых, он поэт, а в-третьих, он еще и буддист. Эти три фактора поднимают его в моих глазах.

Очень мне понравился Макаревич. Он очень умный, интеллигентный. В нем как-то все четко сочетается. Он может себя выразить. А вот с Вячеславом Бутусовым мы как-то не сговорились. Он был очень зажат. Хотя, говорят, по пьянке он говорит хорошо, но вот на трезвую голову из него слова не вытянешь.

- А вы любите выпить?

- Я могу выпить, но пьяным никогда не бываю...

- Вас не гложет ностальгия по Ленинграду?

- Было дело, когда я туда не мог съездить. Но потом я попросил свою знакомую навестить мою мать и снять для меня Питер. Она привезла несколько пленок слайдов. Морское училище, плац, на котором я маршировал, дом, где я жил, разведенные мосты и пр. Я эти слайды увеличил до полутора-двух метров и развесил по стенкам. И ностальгию как рукой сняло!

-Вы часто ходите на концерты?

- Я не хожу, потому что мне это просто не под силу. Я чувствую какую-то несвободу от того, что я вынужден час-полтора слушать одно и то же. Я уже через 10 минут все понимаю. И за 15 секунд могу определить, будет ли эта вещь хитом или нет.

- Вы счастливы?

- Нет. Ведь я все время нахожусь под стрессом. Все время гнетет какая-то несделанная работа. Плюс ко всему банку задолжал кучу денег. Постоянно одолевают кредиторы. В Лондоне я нередко пребываю в глубочайшей депрессии. Но, конечно, в принципе мне в жизни дико повезло. Я абсолютно уверен, что меня ведет какая-то благожелательная рука. Столько счастливых совпадений, что просто жизненными обстоятельствами их не объяснить.

- А чем занимается ваш сын?

- Ему 20 лет. Он у меня художник. Иногда "диск-жокействует" в ночных клубах. Он какой-то "левый" получился. Работать не любит, ненавидит консерваторов, считает, что общество ему всем обязано. Поэтому большей частью он живет на пособие. И его это устраивает.

- Насколько известно, вы - член Британского союза актеров, снялись уже в порядка десяти фильмах, в том числе в "Джеймсе Бонде". А вы смотрите российское кино?

- Совсем недавно видел последнюю картину Никиты Михалкова. В Англии она смотрится хорошо. Но если бы я жил в России, то, наверное, ушел бы с середины фильма. Потому что с российской точки зрения очень уж видны все эти "нитки", психологическая фальшь и подтасовка истории. Но в Англии я смотрел фильм с точки зрения киноязыка, поэтому могу сказать, что картина сделана в лучших итальяно-французских традициях. Как режиссер Михалков сработал, конечно, блестяще.

- Изменилось ли что-то на Би-Би-Си за постсоветское время?

- Там все ходят с чувством выполненного долга. Но, увы, сегодня аудитория уже не припадает к приемникам, да и изменились критерии при наборе журналистов. Мы все пришли не будучи журналистами. Я - штурман, мой приятель - прыгун в высоту и переводчик, третий - специалист по напряженному железобетону, четвертый - врач и т.д. Мы все привнесли в нашу работу свой жизненный опыт. Вещанию учились уже на Би-Би-Си. Нас объединяло одно: мы выбрали одну позицию, и мы уехали из этой страны.

Но сегодня на Би-Би-Си набирают людей в русскую службу так, как они набирают журналистов в итальянскую, арабскую и другие редакции. То есть берут уже готовых готовых профессионалов. По конкурсу.

Но что такое русский профессиональный журналист? Это человек, окончивший факультет журналистики. Что означает, что язык у него уже заведомо клиширован. Это человек, который не обязательно интересуется Западом. Как правило, он заражен уже определенной долей внутреннего цинизма. А есть и откровенные стукачи, которые пришли из иновещания. Поэтому моральный климат на Би-Би-Си вольно или невольно изменился в худшую сторону.

Правда, как мне кажется, сейчас на Би-Би-Си спохватились. Они решили набирать людей не из Москвы, а приглашать бывших россиян, которые живут в Лондоне. Может быть, ситуация несколько и поправится. Однако факт остается фактом: той семейственности, той "запорожской дружбы", которая была в наше время, сегодня я уже не наблюдаю.

- Если бы вы жили в России, за кого бы голосовали? Ведь в августе 91-го с "ельцинского танка" передавали ваши передачи!

- В 91-м году, как и все, я бы, конечно, голосовал за Ельцина. Но сейчас голосовать бесполезно. Все равно, как говорится в одной песне, "к власти придет правительство". Я не верю ни в какие изменения в России сверху. Изменения придут из среднего звена. Все эти магазинчики, рестораны, все это потихоньку растет и, в конце концов, вырвется на поверхность. И тогда в России наступит демократия. Точно такая же ситуация и в музыке. Ведь все новые явления вышли снизу - чечетка, рок-н-ролл, рэп и пр.

Один мой знакомый рассказал о приватизационной комиссии Чубайса. Он оказал Чубайсу какую-то услугу, и за это ему тут же отписали пионерский лагерь в Карелии, кусок пляжа под Сочи и еще какой-то разрушенный завод в Петрограде. Все коррумпировано!

Но когда подрастающая экономика обретет экономическую власть, тогда у руля в России встанет нормальный президент. А то, что творится в России наверху сейчас, это просто передел одного и того же куска пирога...

Дмитрий МАРТ, Светлана СОЛОВЬЕВА.

<< к списку статей

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru
seva.ru © 1998-2015