СЕВАОБОРОТ

Слушайте эту передачу:

 mp3

Читайте также:

16 июля 1988: Передача по письмам. Спутниковое телевидение

Гость: Виктор Костин, сотрудник Русской службы Би-би-си

Сева:Добрый вечер, друзья. В далекие годы моей юности, в 1957 году, в небо взлетел первый спутник. Помню, было волнительно, интересно. На уме копошился вопрос: а для чего всё это делается? Что, так сказать, мы, пролетарии умственного труда, со всего этого получим? Ради чего потом на верную смерть была послана собачка Лайка? Повторяю, я не говорю о высоких космических материях, а о вещах обыденных и земных. И вот теперь, лет тридцать спустя, мы собрались поговорить как раз о таких земных последствиях космического. Сегодня мы будем говорить о спутниковом телевидении. Житель какого-нибудь американского города Арлингтон в штате Вирджиния уже сегодня может выбирать передачу по вкусу из 56 каналов телевидения, многое из которого, из этого материала, передается по спутнику. Положение в Европе очень быстро улучшается, есть большие планы на ближайшие годы. И сегодня мы поговорим, в частности, о том, что же вообще происходит в Европе и что можно будет принимать, в частности, в Советском Союзе. Гость нашей передачи сегодня Виктор Костин. Виктор, вам пришлось полистать книги и поговорить со специалистами.

Виктор Костин: Да, довольно много материалов я изучил и поговорил тоже с изрядным количеством людей, так что кое-чего можно будет рассказать, я думаю.

Сева: Наша сегодняшняя передача делается по вашей заявке. И поскольку уж речь идет о заявке, то и музыка, которую мы сегодня подобрали, тоже будет сплошной список ваших заявок. Мы начнем с американской группы Creedence Clearwater Revival, и заявку эту сыграем для Алексея, который живет в городе Северодвинск.

ПЕСНЯ

Сева: Песня I Put a Spell on You – «Я тебя околдую» американской группы Creedence Clearwater Revival, заявка Алексея из города Северодвинск.

ЗАСТАВКА

Сева: Постоянная и непременная рубрика в каждом «Севаобороте» – ваши письма. Первое письмо из города Харькова, написал его Сергей. Читаю. «Здравствуй, уважаемый Всеволод Борисович. Пишет постоянный слушатель «Севаоборота». В случае если мое письмо не выпадет в осадок, в мусорную корзину на почте в круговороте писем за кордон, и ты прочтешь его, учти, пожалуйста, мои пожелания. Первое: поменьше смеха, особенно женского. Причина смеха не всегда понятна. Создается впечатление, что вы все там за столом друг другу строите рожицы, извини за грубость».

Л.Владимиров: Так это так и есть.

Сева: «Второе: передача информационно-музыкальная, а музыки совсем мало. Третье: при всём разнообразии тем для разговора тематику всё же можно расширить. В том числе в рамках одной передачи, к примеру, о спортсменах Союза, которые переехали на Запад и остались там. Информации о Спасском и Корчном мало. И еще. Расскажи, Всеволод Борисович, какие условия существуют на Западе для поездок за границу, различных путешествий. Мы в Союзе живем, как китайцы за великой стеной в свое время, – надежно защищены от тлетворного влияния западной культуры. Слава богу, существует Русская служба Би-би-си. Поскольку все люди братья, обращайся и ты ко мне с просьбами, если нужно. Привет всем твоим коллегам. С уважением, Сергей, студент».

Следующее письмо из Киева. Письмо подписано именем Джеффри. Написано оно, я бы сказал, в былинном стиле. Поэтому я себе позволю и читать его стилистически, так сказать, былинным, с напиранием на букву «о». «Гуд ивнинг, товарищи Борисовичи – Всеволод и Леонид, товарищ Алексей Леонидов и все, кто к передаче «Севаоборотень» именуемой причастны. Привет из града стольного Киева, матери городов русских. Иже еси на Би-би-си «Севаоборотень» дашь нам днесь. С тех пор да как пошел по градам и весям процесс, перестройкой именуемый, вздохнули вольно и бояре великие, и малые, и дети боярские, да и народ простой веселее смотреть стал. Летописцы-то нынешние Пимену, Нестору и Никону подобные, историю-то переписывают, факты новые открывают, письмена годов тридцатых смуты великой рассекречивают. Для отроков молодых да зеленых программы разные придумали, вроде «Взгляда» всем известного, где музыка бесовская, скалою, то есть роком, именуемая, звучит непрестанно, дабы молодежи нашей, высоко морально культурной, идейно развитой (ненужное зачерпнуть), кровь будоражить да на пляски и потехи молодецкие вдохновлять. Программы ваши не всегда я слушаю, но то, что доброе слышу, то примечаю старательно. Понравились мне передачи ваши о Сталине Иосифе Виссарионовиче, о болезни, хворобе лютой, СПИД именуемой, а также и о знамениях небесных, что мужи ученые НЛО кличут. О распутстве, словом аглицким «секс» обозначенным, о христианине добром Баринове да и другие тоже ничего. Не понравились мне передачи о певце Петре Лещенко, да о костях и суставах, да о зубах туда же – не лекари вы да не костоправы, оставьте дело сие людям почтенным – докторам. А вы суть программа молодежная. Для дела будущего темы для передачи новые предлагаю. О деньгах – как народ королевства объединенного к сим относится, не обременен ли жаждою наживы, душу опустошающую. О службе в армии, что по миру как проводник колонизаторской агрессивной политики консервативного правительства, известно вам. Об отношении к эмигрантам из азиатских стран, о преступности, о семье королевы Элизабет второй, о граде стольном Лондоне, о станции вашей, Би-би-си именуемой, историю ее рассказать нам следовало бы. О человеке, которого имя все слышали, да знаем мало, о Троцком Льве Давыдовиче, что в Мексике далекой жизнь свою окончил. О зелье бесовском, наркотиками именуемом, о звере страшном – снежном человеке называемом, о змие водяном – драконе болотном – о Несси из пруда в шотландской земле. На сём предложения к «Севаоборотне» заканчиваю. Благодарю всех за старания ваши, за труды немалыя. Писал боярин малый Джеффри у себя в воеводстве именуемый. Сохрани, боже, меня и письмо моё, и планету нашу. Аминь».

Л.В.: Дозволь, боярин Джеффри, слово молвить. Очень хорошее послание написал, но только рок – это не «скала». Рок – это значит, качание, трясение, пружина, колебание – вот что такое. Знаете кресло-качалку? Называется по-английски rocking chair. Вот откуда оно, слово то.

Сева: Три девочки из города Кременная Ворошиловградской области, Ворошиловградской области – Ната, Лена и Яна пишут: «Здравствуйте, Всеволод Борисович, пишут вам старые знакомые Наташа, Лена и Яна. Слушаем «Севаоборот» с момента его рождения. Слава богу, не разочаровались. У нас повальная болезнь на конкурс красоты. Этой инфекцией заражена вся страна. Только и слышишь: «мисс», «мисс», «мисс». Выбирают так: лишь бы корону кому-то напялись и в газетках пошуметь. Ну ладно, эти проблемы решать не нам, но душу отвели. Хотелось бы узнать, когда и где проходил первый конкурс красоты и поподробнее о нем». Я думаю, можно будет как-нибудь...

Л.В.: Конечно, конечно.

Сева: «Просим поздравить весь наш 10 «Е» школы №5 с окончанием лю-би-мой школы! Хотим, чтобы вы врубили что-нибудь экстравагантное, душераздирающее, чтобы аж сердечко заныло и слёзки потекли». Дорогие девочки, пластинок Иосифа Кобзона и Эдуарда Хиля у нас нет, но мы хотим вам предложить песню, которая как раз по теме. Песня называется She’s Got The Lot – «У нее есть всё» в исполнении группы Slade.

ПЕСНЯ

Сева: Песня She's Got The Lot, группа Slade, заявка Константина и Александра из города Орёл. Вы заметили, дорогие друзья, что фамилию ни одного из наших корреспондентов мы не называем? Так уж сложилась эта, так сказать, история холодной войны и до сих пор я, когда зачитываю письма, фамилию не называю, на всякий случай. Но мне кажется, что времена эти если не прошли, то, во всяком случае, проходят. И если кто-нибудь из вас хочет, чтоб фамилия его была названа, так сказать, в полный рост, пишите, и я фамилию буду называть. Это первый пункт. Второй пункт – после того, как наш премьер недавно поговорил со всей страной по телефону, со всем Советским Союзом, нам тоже как-то нужно подтягиваться. Поэтому на будущее, если кто-нибудь хочет, чтобы мы с вами связались по телефону, вы пишите свои номера телефонов в письме, и мы будем с вами связываться и постепенно будем планировать телефонный «Севаоборот» на будущее. А сейчас Леонид Владимиров с памятными датами и юбилеями.

Л.В.: В ночь с 16 на 17 июля 1918 года, ровно семьдесят лет назад, в полуподвальной комнате особняка Ипатьева в Екатеринбурге, ныне Свердловск, были расстреляны без суда бывший император Николай Второй, бывшая императрица Александра Федоровна, их дети Ольга 22-х лет, Татьяна 21 года, Мария 19-ти лет, Анастасия, 17-ти лет и Алексей, который одного месяца не дожил до 14-ти. Вместе с ними по приказу из Москвы, а не по решению Уральского облсовета, как утверждают советские публикации, последняя из которых – книга Касвинова «23 ступени вниз», вместе с ними расстреляны из наганов семейный врач Евгений Сергеевич Боткин, повар Иван Михайлович Харитонов и двое слуг – Анна Степановна Демидова и Алексей Егорович Трупп. Злополучный Ипатьевский дом простоял после этого еще почти шестьдесят лет и был неожиданно снесен в 1977 году. На другой день, 18 июля 1918 года в уральском городе Алапаевске вывезены за город и уничтожены еще шесть членов царской семьи: великая княгиня Елизавета Федоровна – сестра супруги государя, великий князь Сергей Михайлович – сын младшего брата Александра Второго, великие князья Иван Константинович, Константин Константинович и Игорь Константинович – это внуки другого брата Александра Второго, и князь Владимир Павлович Полей – сын младшего брата Александра Третьего, двоюродный брат царя. Пятью неделями раньше, 12 июня 1918 года, в Перми был тоже вывезен за город и убит родной брат государя – Михаил, в пользу которого Николай Второй отрекся было от престола, если помните. А всего были уничтожены 19 членов дома Романовых – все те, кто не успел или не захотел эмигрировать. В понедельник и вторник 18 и 19 июля мы предложим нашим слушателям передачу «Гибель царской семьи» из двух частей. Это в основном обзор следственных документов по делу о екатеринбургском убийстве. Собственных комментариев никаких не даем, приводим в двух местах высказывание американского историка профессора Гарвардского университета Ричарда Пайпса. Очень невеселые передачи, я их сам составлял, знаю. Но история вообще ведь очень редко радует исследователя. Словом, послушайте, если захотите.

18 июля 1933 года, 55 лет назад, родился Евгений Александрович Евтушенко. Не мне вам о нем рассказывать. Но вот что бросается в глаза. К Евгению Евтушенко существует в России острая неприязнь. С этим сталкиваешься сплошь и рядом. Вечно рассказывают о нем приезжающие из России какую-то неинтересную чепуху. Вроде того, что он, мол, только что уволил шофера своего нового «мерседеса». Да кому какое дело, господи! Я не сравниваю поэтов, но стоило ли злиться на Пушкина за то, что он был помещик-крепостник, сотрудничал с режимом, принял титул камер-юнкера и проигрывал, бывало, тысячи в карты. Вот давайте так: через сто лет будут читать Евтушенко или нет? По-моему, кое-что будут. Я, например, лет 25 тому назад однажды прочитал и на всю жизнь запомнил стихи о церкви в грузинском селе Кашуэты, расписанные Ладо Гудиашвили. Оно, это стихотворение, заканчивается так:

И мы, художники, поэты,
Творцы подспудных перемен,
Как эту церковь Кашуэты,
Размалевали столько стен!
Мы, лицедеи-богомазы,
Дурили головы господ.
Мы умудрялись брать заказы,
А делать все наоборот,
И как собой не рисковали,
Как не страдали от врагов,
Богов людьми мы рисовали
И в людях видели богов!

В этом, мне кажется, поэтическое кредо Евгения Евтушенко.

Сева: Стихи прочитаны по памяти.

Л.В.: Ну, я сказал, что я выучил наизусть. И как к нему ни относись, от церкви по имени «русская поэзия» его отлучить вряд ли удастся. В общем, с днем рождения, Евгений Александрович.

19 июля 1893 года, на следующий день после Евтушенко, только на сорок лет раньше, родился еще один крупный поэт – тоже изрядно ненавидимый довольно многими в России – Владимир Владимирович Маяковский. В 1985 году появилась книга Юрия Карабчиевского «Воскресение Маяковского». В самиздате пока появилась, цензурою еще не дозволена. Это, прямо-таки, обвинительный акт поэту, покончившему с собой через двенадцать с половиной лет после воспетой им революции. Очень бы хотелось, чтобы книга Карабчиевского была издана в России. Она, мне думается, естественная реакция на сталинскую канонизацию Маяковского, на то что лет двадцать его было предписано превозносить в каждой речи. Но всё же реакция, то есть отклонение в обратную сторону. Поэт Маяковский создал собственный стих, собственное звучание, небывалое в языке и в поэзии. Уже за одно это перед ним можно склонить голову. Вот Евтушенко в поэме, названной, увы, «Братская ГРЭС», высказывает мнение, что если бы Маяковский не покончил собой в 30-м году, то немногими годами позже, по словам Евтушенко, «он выстрелил бы все-таки в себя». Намек, конечно, на то, что или в него бы выстрелили. Безусловно, да, Маяковский очень старался угодить режиму. Но слишком он был большой, слишком выделялся на фоне «кудреватых митреек». Таких выделявшихся, негладких при Сталине убивали. А так, после смерти, превознесли и тоже по-своему убили в глазах многих ценителей поэзии. Прямо так и подмывает прочесть что-нибудь очень хорошее из Маяковского. Ну, Сева, не смотрите на меня так...

Сева: Например, очень неправильное про нашу советскую власть.

Л.В.: Советская власть – сколько угодно, таких стихов сколько угодно, я читать такие стихи не буду. Вы знаете что, дело ведь какое – есть, например, знаменитое стихотворение, зацитированное до зубов: «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо. С чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов, на Политбюро, чтобы делал доклады Сталин» – жуткое совершенно стихотворение, жуткие строчки. А знаете, как это стихотворение начинается? Это ведь стихотворение называется «Домой», и начинается оно такими четырьмя совершенно великолепными строками:

Уходите, мысли, восвояси.
Обнимись, души и моря глубь.
Тот, кто постоянно ясен –
тот, по-моему, просто глуп.

Ну, в общем, Маяковский, конечно, великолепный, талантливый поэт. Я хотел бы почитать, знаете, наизусть, конечно, что-нибудь вроде «Тропики». Поезд. Мексика-сити. Вера-круц. «Гляжу: вот это – тропики. Всю жизнь вдыхаю наново я. А поезд прет торопкий сквозь пальмы...». Не буду, не буду, ладно, не буду, я знаю, время...

Сева: Я не хочу вас останавливать, потому что я сам для разогрева каждый день перед передачей, перед выходом в эфир, читаю «Стихи о советском паспорте» с усиленной артикуляцией.

Л.В.: Это-то, конечно же, вы зря делаете.

Сева: Очень разогревает.

В.К.: Только для этой цели.

Л.В.: Так, 22 июля 1958 года, тридцать лет назад, умер один из величайших писателей нашего века, он же хулиган и подонок литературы, по определению сталинских идеологов, – Михаил Михайлович Зощенко. В чем магия Зощенко, в чем тайна его фельетонного, на первый взгляд, стиля, литературоведы, я боюсь, еще и не разобрались. Но такие иронические шедевры, какие создал Зощенко, редко удавались даже самым великим – Гофману, например, или Диккенсу. Забавно, что постановление ЦК 46-го года о журналах «Звезда» и «Ленинград», громившее Зощенко и Ахматову, заодно объявила махровым реакционером и немецкого сказочника из Бамберга Эрнста Теодора Амадея Гофмана, умершего за сто двадцать с лишним лет до постановления, автора «Золотого горшка», «Истории трех друзей», знаменитого «Крошки Цахеса». Почему? А уловили общее у Зощенко и Гофмана. Унюхали тонкую, язвительную, вместе с тем какую-то неуловимую иронию, в том числе по отношении к властям предержащим.

Сева: Что делает честь составителям приказа.

Л.В.: Несомненно. Помните, какой фразой начинается один из самых известных рассказов Михаила Зощенко? «Говорят, граждане, в Америке бани очень отличные». Вот попробуй, сделай так. Вечная память Михаилу Зощенко. Лермонтов писал о Пушкине: «Отравлены его последние мгновения коварным шепотом насмешливых невежд». Коварные невежды отравили последние несколько лет жизни и Зощенко и свели его в раннюю могилу.

Сева: Спасибо, Леонид Владимирович. А сейчас из Лондона мы мысленно перенесемся в Минскую область, в Папернянский сельсовет, в деревню Пильница, где живет наш слушатель Дима, для которого мы играем песню группы Def Leppard, называется она Armageddon It.

ПЕСНЯ

Сева: Песня Armageddon It, группа Def Leppard, заявка Дмитрия из деревни Пильница.

ЗАСТАВКА

Сева: Здесь бы, пожалуй, нужно сыграть было один из первых рок-н-роллов, посвященных спутнику, Red Sputnik Rock, я помню, 1957 год, начинался он: «Пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи...». Переходим мы сейчас к основной нашей теме, к спутниковому телевидению. Виктор, собственно, вам слово. Но с чего нам нужно начать?

В.К.: Ну, давайте, наверное, вспомним историю спутникового телевидения. Началось оно задолго до запуска первого спутника, задолго до того, как вообще стали запускать ракеты, не говоря уже о самих спутниках, я имею в виду ракеты, которые могут выводить на орбиты спутники. А предложил эту идею в свое время известный английский фантаст – писатель Артур Кларк в одном из своих романов. Идея была следующая. Он говорил так: что если повесить, так сказать, над Землей три спутника на высоте 36 тысяч километров так, чтобы они вращались с той же скоростью, с которой вращается Земля. Получается так, что спутник все время висит над одним и тем же местом планеты. Почему три? Казалось бы, можно было два сделать – каждый спутник будет, так сказать, облучать своими передачами одно полушарие, а другой – с другой стороны, покрывают всю земную территорию. Но тогда эти два спутника не могут сообщаться между собой, не могут посылать сигнал друг другу. И Артур Кларк сказал: вот, давайте сделаем так, один из его героев говорит: повесим три спутника, тогда они будут не только Землю освещать своими передачами, но и будут между собой общаться.

Сева: Если геометрически представить – это круг, вписанный в треугольник.

В.К.: Что-то в этом роде, да, значит, такие три конуса с разных сторон Земли. И надо сказать, что эта идея, в общем-то, тогда особого внимания не привлекла. И больше того, сам известный писатель, может быть, потому что он писатель, а не бизнесмен, он эту идею не запатентовал. И совершил, в общем-то говоря, очень серьезную ошибку, и сам об этом потом говорил, что если бы он запатентовал и если бы он стал получать, как здесь, на Западе, говорят, royalties, то есть вознаграждение за свою идею, он бы сейчас бы был мультимиллионером. Я вовсе не хочу сказать, что он бедный человек.

Л.В.: Так он просто миллионер.

В.К.: Да. А так бы он был, наверное, миллиардером. Ну, это значит, идея. Теперь. Практически первый раз она была осуществлена в то время, как и следовало ожидать, американцами. Сейчас, наверное, следовало бы сказать – японцами, потому что теперь Япония всё первая делает. Американцы в 56-м году запустили первый спутник связи на геостационарную орбиту, то есть над одним местом. Так началось спутниковое еще не телевидение, а спутниковая связь. Ну, я думаю, что, может быть, нам надо сказать немножко о самом принципе спутниковой связи. Вкратце, очень коротко, что это такое. На Земле стоит станция с большой антенной, которая передает на спутник сигналы, сигналы эти принимаются соответствующим устройством, установленным на борту спутника, усиливаются, укладывается в соответствующие каналы передачи и снова передаются на Землю, где они принимаются опять же большой станцией (мы сейчас говорим не об индивидуальном приеме, мы говорим о приеме, который делается или компаниями, или большими организациями). Дальше они опять усиливаются, укладывают частоты и передают...

Сева: В Советском Союзе первая программа транслируется с часового пояса на часовой пояс, с одного конца страны через спутник именно.

В.К.: Совершенно верно. Кстати, можно добавить к этому, что Советский Союз – единственная страна, которой отведены два положения спутника. Это 23 градуса западной долготы – один, и второй – 44 градуса западной долготы. Потому что территория очень большая, и нужно покрыть вот этим вот, как говорят здесь, footprint, отпечатком или зоной уверенного приема, нужно покрыть всю территорию.

Сева: Я просто хочу здесь кратко пояснить: когда мы говорим о градусах долготы, вы должны помнить, что спутник подвешен над Землей на высоте 36 тысяч километров строго по экваториальной, так сказать, плоскости. Поэтому, вычисляя его положение, вот помните вот эти вот три параметра: высоту, экватор и положение по азимуту.

В.К.: И не забудьте, что отчет идет от нулевого меридиана, гринвичского, который проходит вот недалеко от нашей студии здесь.

Сева: От дома Геннадия Галина. Да-да.

В.К.: Это, значит, принцип такой. Теперь. Ну, нас больше интересует, наверное, телевидение не то, которое принимается крупными организациями, потом, значит, по релейным линиям передается к домам. А что, собственно, может поймать «индивидуй», как говорят, отдельный человек?

Сева: Вот таким индивидуалом является, кстати, русская служба Би-би-си, потому что у нас здесь, в Бушхаусе, стоит на крыше антенна, которая принимает «Горизонт-1» станцию. И мы здесь можем смотреть московское телевидение. Сегодня мы телевизор не включали, поэтому не  можем вам сказать, что...

Л.В.: Нет-нет-нет, я смотрел, я сегодня смотрел программу «Время», как же, как же.

В.К.: А после этого КВН.

Л.В.: КВН – да, я смотрел кусочек какой-то, мне очень не понравилось, поэтому я ушел.

Сева: То, что мы видим, не так, вероятно, интересно на том конце. Их интересует в основном зона распределения сигналов, и что, в принципе, может советский человек надеяться, если ему удастся получить аппаратуру или ее сделать, увидеть?

В.К.: Я все-таки хочу чуть-чуть сказать о том, почему вот мы, когда говорим: столько-то градусов западной долготы, почему это не совпадает с тем положением, которую занимает страна.

Сева: Проще было бы подвесить спутник над страной.

В.К.: Совершенно верно. И осветить ее вот этим вот «футпринтом», и тогда всё было бы в порядке. Но этого сделать нельзя, просто потому что спутник попал бы тогда в земную тень в 12 часов ночи. И поскольку всё спутниковое телевидение идет на солнечных батареях, прекратилось бы питание, и никаких бы передач не было. Можно, конечно, поставить аккумулятор на борту спутника и вести круглосуточное вещание. Но это слишком дорогое удовольствие. Поэтому все спутники сдвигаются на запад. Тогда получается, что он попадает в земную тень где-то в районе там пяти, четырех, половины шестого утра, и тогда это вообще уже не имеет значения. Теперь так. Вот основным показателем, можно принять телевизионную передачу со спутника или нет, является вот этот самый «футпринт», будем называть его для простоты отпечатком. Вот здесь вот передо мной лежит карта этих самых отпечатков, наложенная на Западную Европу. В Америке, как вот Всеволод говорил, там огромное число спутников, огромное число каналов – 56 программ. В Европе дело обстоит не так. Но если мы посмотрим на карту, то мы видим, что вот Англия, например, вписывается вот в такой эллипс. Эллипс он как раз и потому, что спутник на западе, британский спутник висит над Бразилией где-то, над Южной Америкой, и конус его передач наклонно падает на землю, поэтому отпечаток получается не круглым, а в виде эллипса. Значит, если мы посмотрим вот этот вот эллипс, он точно охватывает Великобританию и все другие страны. Скажем, Скандинавия охвачена большим эллипсом, Испания и часть Северной Африки – другим эллипсом, Италия – еще одним эллипсом. А в центре Европы они вообще накладываются друг на друга, такая сеть получается. Теперь так. Что, собственно говоря, этот эллипс? Это зона уверенного приема. Сейчас стандартная антенна на Западе – 90 сантиметров. Значит, если обычный рядовой британский человек или западногерманский, поставит у себя на крыше эту тарелку...

Сева: Или даже в саду.

В.К.: Или в саду – как угодно. 90 сантиметров сейчас вообще даже не нужно получать специальное разрешение. Я имею в виду не политическое разрешение. В Великобритании если вы хотите, например, построить у себя в саду какую-нибудь хижину или корт, например, теннисный, все-таки надо просить разрешения у местных властей. Но поскольку антенна-то всего 90 сантиметров, то теперь можно ставить совершенно спокойно. Итак. Вот эти вот 90 сантиметров обеспечивают прием программ со спутника в пределах вот этой вот самой зоны отпечатка. Но это вовсе не значит, что за пределами отпечатка слышать нельзя или видеть телевидение. Больше того, чисто теоретически можно принимать передачи с любого спутника, висящего над Землей, в любом месте земного шара при одном-единственном условии: чтобы его высота над горизонтом была не меньше 12 или 15 градусов. Потому что если он ниже висит, тогда помехи от земных строений, от атмосферы становятся слишком большие. Но, к сожалению, я должен огорчить наших слушателей – дело-то... теория, она, конечно, звучит хорошо, но на практике что получается? Чем дальше вы отходите от пределов этого отпечатка, тем больше должен быть размер антенны. Он увеличивается пропорционально квадрату, к сожалению. Поэтому уже в Западной Европе для того, чтобы поймать английское телевидение с английского спутника Intelsat, нужно два метра антенна, и чем дальше вы уйдете на восток, тем антенна должна быть больше. В районе Москвы, уж прошу прощения за жуткую цифру, где-то в районе десяти, может быть, двенадцати метров. Это совершенно невозможно, конечно.

Сева: И здесь мы на секунду прервемся и послушаем следующую заявку. Это группа Aerosmith, и песня называется Mama Kin.

ПЕСНЯ

Сева: Песня Mama Kin, группа Aerosmith, заявка Вадика и Виталика из города Херсон.

ЗАСТАВКА

Сева: Виктор, мы остановились на размере антенн. Ну, предположим, какому-нибудь кулибину сибирскому удастся, понимаете, антенну сделать. Тем более что последняя американская идея – это антенны зонтикового типа, которые можно на ночь, условно говоря, веером раскрыть и днем собрать, так что их будет не видно.

Л.В.: Но она должна быть параболическая.

Сева: Ну да, но там...

В.К.: Это не так. Есть еще одна идея, которая уже в военном деле очень широко применяется – так называемая антенна с фазированной решеткой. Это плоская вещь, и здесь, на Западе, говорят, что не так много пройдет времени, когда крыша просто вашего дома или вашей, там, скажем, квартиры, может быть выполнена из отдельных антенных элементов. Ее можно настраивать будет по желанию, и тогда размер – это не проблема.

Л.В.: Точно-точно, я как раз занимался недавно вопросом связи между самолетами в воздухе пассажирскими через спутник. Это связь очень скоро будет телефонная. И там вот крыша самолета или кусок крыши самолета является такой антенной

В.К.: Часть фюзеляжа.

Л.В.: Совершенно верно.

Сева: Предположим, мы решили проблему антенны. Куда нам настраиваться.

В.К.: Так. Прежде всего, давайте еще об одном скажем. Дело вот в чем, что всё западное телевидение идет в полосе 12 гигагерц, или 12 миллионов герц. Это первое. А в Советском Союзе на частоте, полосе 4 гигагерца. Значит, это первое и главное.

Л.В.: Миллиардов герц, не миллионов. Мегагерц – это миллионы.

В.К.: Тысяча мегагерц.

Л.В.: Во!

В.К.: Тысяча мегагерц, совершенно верно. Всегда с этими нулями путаница происходит, привык в степенях мыслить. Ну, неважно. Значит, так. 12 гигагерц и 4 гигагерца – это первое. Значит, что нужно для того, чтобы эту частоту преобразовать и подать ее на телевизор. Прежде всего, нужно два понижающих конвертера – один понижает с 12 гигагерц до 800-900 тысяч герц, и второй уже понижает до частоты, которая идет на вход телевизора. Это первое. Теперь положение. Значит, я вот вижу здесь передо мной есть таблица, какие спутники где висят и какой страны. Давайте я вам сейчас прочту, если вы хотите, можете записать. Я буду читать только такие, наиболее, пожалуй, с моей точки зрения, интересные страны. Вот 5 градусов восточной долготы – Дания, Финляндия, Греция, Исландия, все северные страны Скандинавии, значит, Норвегия и прочие, Швеция и почему-то Турция. 1 градус западной долготы целиком отведен под страны народной демократии, я их перечислять не буду. А 7 градусов почему-то отведено Албании и Югославии.

Сева: Но мы их телевидение пока ловить не будем.

В.К.: Да, пока ловить, наверное, не будем. Теперь – что может представлять интерес для советского любителя? Прежде всего, это те западные страны, которые находятся как можно ближе к Советскому Союзу, потому что там можно все-таки за пределами этого вот отпечатка можно чего-то поймать – это 19 градусов западной долготы: Австрия, Бельгия, Франция, Западная Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды (она же Голландия) и Швейцария. Теперь, я думаю, что совершенно бесполезно говорить о возможности приёма британских, ирландских, португальских или испанских передач со спутников – для них всех отведен диапазон 31 градус западной долготы.

Сева: Ну вот этот спутник Intelsat, который на 31 градус долготы. Я смотрел его карту вот этого отпечатка – он захватывает слабой своей частью, не зоной уверенного приема, а слабой частью, западную Украину, и линия проходит так от Риги и идет на Черное море.

В.К.: Совершенно верно. Больше того, я думаю, что, скажем, в Прибалтийских республиках можно довольно эффективно ловить передачи с отпечатка, который покрывает всю Скандинавию. Тут очень близко.

Сева: Ну, он захватывает крепко. Я вижу по карте, что Рига...

В.К.: Это видно. Прямо вот здесь вот захватывает часть Польши. И вот этот вот район, прилегающий к Балтийскому заливу. И далее Ленинград. Так что это можно. Ну, теперь вот что. Есть еще одна проблема, и проблема серьезная. Дело в том, что спутник колеблется на орбите, как говорят по-английски, он wobbling. И он не стабилен. Дело в том, что на него оказывает воздействие гравитационное поле Земли, которое тоже не постоянное. Поэтому мало поймать один раз спутник, надо еще за ним все время следить. Для этого нужны, конечно, специальные устройства автоматической подстройки. Ну, я лично, насколько я помню, в Советском Союзе есть такие любители, которые могут сделать всё.

Сева: Ну или так – один телевизор смотрит, другой на антенне сидит. И крутит ее. И говорит: «Вася, левее!».

В.К.: И так можно тоже. Я думаю, что, Всеволод, я думаю, что, может быть, нам сказать немножко о том, что вот планируется в ближайшее время и что здесь происходит?

Сева: В Англии сейчас, да, тут большие планы. Да, коротко скажите.

В.К.: Да, значит, планы такие.

Сева: Нам интересно это с той точки зрения, что всё, что происходит здесь, оно когда-то переместится географически на восток.

В.К.: Совершенно верно. Значит, так. Что сейчас, во-первых, какая система? Система здесь принята PAL. Она действует по всей Западной Европе, за исключением некоторых районов Франции. Вот это тоже любопытное дело. Французы в свое время продали Советскому Союзу систему SECAM. Но сами-то, будучи довольно умными людьми, эту систему не очень используют. Где-то там... Почему я говорю?

Сева: Я думал, что вся Франция – SECAM.

Л.В.: Я тоже...

В.К.: Ничего похожего. Отдельные районы. Почему? Потому что передача цветов в системе SECAM, будем говорить прямо, не совсем удовлетворяет требованиям. Это, так сказать, в мягкой форме.

Сева: Желто-зеленая гамма такая, я помню... каналы.

В.К.: Кстати, вот то, что мы здесь ловим на советском телевидении – очень резкие цвета, почти полутонов нету.

Сева: Голубого мало. Первое, что поражает на западном телевидении, – это такой Kodak Color, такое, как цветные фильмы хорошие, такой голубоватый дым.

Л.В.: Я всегда относил это за счет, ну, спутникового приема и так далее.

В.К.: А вы не помните, как в Советском Союзе это выглядело, цветное телевидение?

Л.В.: Нет, цветное телевидение в Советском Союзе не помню, слишком давно оттуда уехал.

В.К.: А я помню...

Сева: Значит, система PAL.

В.К.: Значит, система PAL. Вот есть известный человек Алан Шугар.

Сева: Знаем.

В.К.: Знаем такого человека. Он владелец...

Сева: Крупный фабрикант электронной фирмы.

В.К.: Совершенно верно. Выпускает очень доступные, чтобы не сказать дешевые, электронные устройства, компьютеры...

Сева: Фирма «Амстрад».

В.К.: Фирма «Амстрад», совершенно верно. Вот он, будучи предприимчивым человеком, планирует запустить, то есть он сам-то не будет запускать, но ему дадут в аренду спутник. Где-то он хочет к Рождеству начать передачи четырех-пяти программ, самых разнообразных. И интересно вот что отметить. Это будет PAL, как я сказал уже, система. Сигнал, должен сказать, его будет сравнительно легко принять. Но, опять же, вынужден огорчить слушателей «Севаоборота», сказавши, что, из-за того, что они имеют систему SECAM знаменитую, если они даже и поймают эту передачу этого самого Алана Шугара, то она будет черно-белая.

Сева: Тут дело, нужно сказать, что настоящие профессионалы видео в Советском Союзе, у них есть видеомашина Sony, у которой есть тройное положение переключателя: PAL, SECAM и NTSC.

В.К.: Но это не массово...

Л.В.: Ну, конечно! Но еще должен вам сказать, что SECAM-то в основном выпускается для Ближнего Востока! У них в арабских странах тоже SECAM, система MESECAM. Французы лихо продали в свое время, не только Советскому Союзу. Но, к сожалению, частота звуковая – разная. Поэтому если ты отправляешь в Советский Союз видеомагнитофон, то надо один блок переставлять, звуковой блок надо переставлять на другую частоту. Так что, в общем, к сожалению, в Советском Союзе пока с этим делом трудно и было бы очень неплохо, если бы советское правительство вдруг приняло бы такой закон – перейти на систему PAL. Честное слово, было бы намного удобнее.

В.К.: Пока что я должен вам напомнить одну вещь. Не знаю, перейдет ли советское правительство или нет. Но на одной из недавних – ну, не то что недавних, несколько лет прошедших тому назад конференций, советский представитель, когда речь шла о возможности передачи спутниковых программ по всему земному шару, для всех, сказал так, что Советский Союз рассматривает это дело как империализм в области культуры, что он этого ни под каким видом не допустит, и если будет нужным, он намекнул, то мы вообще эти спутники будем сбивать. Мы никаких опровержений этих заявлений до сих пор не слышали.

Сева: Ничего, Бухарина реабилитировали, пересмотрят и это.

В.К.: Окей, я очень надеюсь на это. Теперь так. Я хотел еще вот что сказать. Интересно, почему вот эту систему PAL – это будет, наверное, последний запуск по системе PAL. Дело в том, что вся Западная Европа переходит на новую систему MAC. Это будет система цифровая, с очень высоким качеством. Почему...

Сева: Число строк очень большое.

В.К.: Совершенно верно. Почти вдвое возрастает число строк – вместо 625 будет 1150 или, может быть, 1200.

Сева: То есть четкость будет на экране потрясающая.

В.К.: Да, и еще одно будет лучше, и очень существенное улучшение это – вместо 50 герц, как мы с вами говорили перед этим еще, что частота пробегания будет другая строки – вместо 50 в секунду, будет вдвое или в три раза больше – 100 или 150, еще не решено. Но... И еще раз вынужден огорчить наших слушателей. Дело в том, что это уж совсем будет трудно принять, потому что будет всё без специального дешифратора принять будет чрезвычайно трудно.

Сева: Этот дешифратор существует сейчас. На том же Intelsat’e есть несколько программ (у вас там есть их список), одна из них которая, несомненно, интересует наших музыкальных ребят – это Music Box, о ней мы уже говорили, она вещает сейчас, по-моему, около восьми часов в день, видеоклипы рок-музыки. Есть еще у них канал, называется Premia Films, там передают кинофильмы. Но вот это всё зашифровано, и без дешифратора этих фильмов не просмотришь.

В.К.: Но это пойдет, правда, должен добавить, что это пойдет две фазы. Сначала любитель должен тех, кто заказывает и передают эти программы – это владельцы фирмы, это люди коммерческие, они стремятся привлечь аудиторию. Поэтому первые передачи, может быть, пару лет, будут идти без шифраторов, без шифровки, чтобы привлечь аудиторию. А потом для того, чтобы взять за это деньги...

Сева: Сколько сегодня обывателю (очень вкратце, за несколько секунд даже скажите), сколько обывателю обходится вот на сегодняшний день, если он захочет смотреть спутниковое телевидение осенью этого года?

В.К.: Да, в общем-то, ерунда. Вот тот же самый Алан Шугар обещает весь комплект оборудования, включая антенну, за 200 фунтов стерлингов. А средняя зарплата здесь, в Англии, 700 фунтов в месяц.

Сева: Я хочу сказать только, что если нам захочется смотреть советское телевидение, докомплект, по разным оценкам, стоит приблизительно 750 фунтов – сюда входят усилитель, дешифраторы, прочее, прочее. Я хочу здесь закруглиться, время наше подходит к концу. Хочу поблагодарить всех, особенно нашего продюсера Викторию, у которой – день рождения. Ура!

<< возврат

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015