СЕВАОБОРОТ

Слушайте эту передачу:

 mp3

Читайте также:

25 октября 2003: О подготовке британских журналистов к работе в "горячих точках"

Гость: Леонид Финк, журналист, сотрудник Би-би-си

Сева: Добрый вечер! "Три дела единожды начавши трудно кончить: есть, вкушая вкусное, чесать, где чешется, и разговаривать с вернувшимся из похода другом", - сказал когда-то Козьма Прутков. У нас в гостях сегодня коллега, вернувшийся из похода, а именно с курсов по "враждебному окружению". Прошу любить и жаловать - Леонид Финк, сотрудник Русской службы Би-би-си, ведущий программы "Бизнес-класс".

Студия: Добрый вечер, Леонид!

Сева: Мы с вами уже один раз в течение недели разговаривали. (см. текст программы "БибиСева" от 24.10.03). Вы говорили по мобильному телефону, но сигнал был очень слабым, прерывистым. И именно тогда был озвучен новый термин "курс по опасному окружению". Я тогда сказал вам, что опасное окружение в сознании обычного человека ассоциируется с прогулкой в парке вечером, где полно шпаны. Но здесь речь идет о чем-то серьезном, касающемся не только Би-би-си, он и других организаций, в сферу деятельности которых входят командировки за границу. Что произошло с вами? Вы неделю назад исчезли на некоторое время из наших рядов...

Леонид Финк: Я не совсем исчез, я все-таки остался в Англии. Я поехал на юг нашей замечательной страны, на военную базу, которая расположена неподалеку от Гилдфорда, в графстве Кент...

Леонид Владимиров: Я прошу прощения. Гилдфорд находится в графстве Сарри...

Сева: Сюррее или Суррее. Это бесконечное веселье для переводчиков.

Л.Ф.: Я не настаиваю. База была военная, там летали самые настоящие боевые вертолеты, на грузовиках ездили взад-вперед машины с солдатами, а на обочине стояла казарма, в которой проживали восемь сотрудников Би-би-си. Вместе с нами находилось большое количество обслуживающего персонала. Это вообще довольно недешевое удовольствие. Она научили нас многому за те шесть дней, которые мы находились на обучении.

Сева: Эти восемь человек, это не только иновещание, а еще и сотрудники телевидения и так далее?

Л.Ф.: Да, среди нас был человек, который работает на телевидении Би-би-си, ведет всем известную программу "Панорама". Он собирается ехать в Ирак, где будут готовить программу, посвященную годовщине вторжения американских войск в Ирак. Нас всех объединяло то, что мы все в течение нескольких месяцев планируем отправиться в одну из горячих точек, где идет военный конфликт, где берут в заложники людей, в том числе и журналистов, где повышенная опасность.

Л.В.: Леня, откройте нам кошмарную тайну, в какую горячую точку вы планируете поехать?

Л.Ф.: Признаюсь вам честно, я собираюсь поехать в Ирак...

Сева: Таким образом, вас было восемь человек, и вам инструкторы объясняли все не на бумажке, а, так сказать, практически...

Л.Ф.: Да, причем я бы не сказал, что это были только практические занятия. Скорее теория интенсивно чередовалась с практикой, в пропорции 40 на 60. Эти занятия можно разделить на две части: оказание первой медицинской помощи, в том числе и во время боя, под пулями, то есть таков порядок действий в данной ситуации, а действовать нужно быстро и четко, чтобы спасти жизнь человеку...

Сева: Ну, например, перетягивание руки или ноги турникетом из носового платка...

Л.Ф.: Этого нельзя делать. Ни в коем случае! Современная медицина говорит, что это создает тромб, который тут же убивает человека. Кроме того, мы узнали, что нельзя высасывать яд змеи из ранки. И нельзя перетягивать место укуса...

Л.В.: А почему нельзя высасывать яд?

Л.Ф.: Потому что, как не странно, не столько яд убивает... Змея убивает ядом, практически только тогда, когда она укусила за палец, потому что ядовитые зубы находятся у нее глубоко в пасти. Обычно люди погибают от микробов, которые с кровью разносятся по телу человека. Немедленно очистить рану и перебинтовать. Опять же не надо перетягивать рану, потому что это создает опасность свертывания крови, то есть образуется тромб и это убивает человека.

Татьяна Берг: То есть, не надо подставлять пальцы...

Сева: Но если не перетягивать, то человек, как нас учили, помрет от потери крови...

Л.Ф.: Если змея укусит, то нет, а если оторвало руку, то, да. Поэтому надо немедленно закрыть рану тряпками, а лучше всего, если ты едешь в горячую точку, иметь при себе медицинскую аптечку, в которой должна быть вата, бинты, прокладки...

Л.В.: Это называется "индивидуальным пакетом"...

Л.Ф.: Совершенно верно. Они бывают самыми разными, составляются индивидуально на все случаи жизни. Если ты едешь в Африку, то, конечно, нужно иметь противоядие от малярии, которая является крупнейшим убийцей в мире. От нее в Африке погибает даже больше людей, чем от СПИДа... Далее, нужно проверить дыхание человека, открыть его, убедиться в том, что человек не откусил себе язык и не задыхается от этого.

Л.В.: Ну хорошо. Все это интересно и полезно. Но нас учили не только медицине...

Сева: Извините, Леонид Владимирович, но мы еще не закончили... На курсах всегда есть вещи, которые узнаешь впервые. Какие еще открытия для себя сделали?

Л.Ф.: Я настолько был далек от этой темы, что для меня практически все было открытием. Ну, например, когда человек ранен, его нужно согревать до определенного предела. Это нюанс, который не столь уж и очевиден.

Сева: Но главная, то есть, основная часть курса была в другом: вас готовили к тому, что вы попадете во враждебные руки. Я хотел бы по этому поводу песню предложить, в стиле тяжелого металла. Она называется "Теперь я твой Бог".

+ + Теперь я твой Бог

Сева: Композиция "Теперь я твой Бог". Из вас, конечно, Карла Первого не ковали, чтобы вы шли на расстрел с улыбкой, показывая врагам силу своего духа. Но какие-то методы психологической подготовки вам преподавали. Вот с этого места поподробнее, потому что все мы под Богом ходим, и такая наука была бы полезной. В частности, я бы с удовольствием послушал.

Л.Ф.: Нам раздали документы, рюкзаки с определенными вещами и оборудованием, которое используют обычно журналисты на съемках в горячих точках. Удостоверения выглядели убедительно, с нашими фотографиями, а также нам выдали визу той страны, в которую мы приехали, а она называлась "Хосталия".

Сева: Перед вами разыгрывали грандиозный спектакль...

Л.Ф.: ... в котором мы были активными участниками. Среди нас были операторы, продюсеры, дикторы, у нас была девочка-красотка, которая появлялась на экране и вела передачи. Нам раздавали задания, и в условленном месте мы должны были увидеть площадку, где, как подозревали, находилось массовое захоронение мирных жителей. У нас были карты, я сидел в переднем джипе, ориентировался по карте, кроме того, у нас были приборы глобального позиционирования. Мы проезжали КПП, которые находились под контролем правительства, потом КПП патриотического революционного фронта. То есть, было все по-настоящему. Имена у этих бандитов оканчивались на -ски, что, почему-то в массовом сознании англичан связано с русскими (Достоевский), при этом было несколько "арафатовцев", и по некоторым намекам это была Босния, плюс ко всему ходили колумбийские торговцы наркотиками, "сборная солянка", иными словами.

Сева: Как я понимаю, организаторы курсов ставили специально обученных людей на определенные роли...

Л.Ф.: Да, поразительно, сколько народу участвовало, мы были просто потрясены! И выглядели эти актеры очень убедительно.

Сева: Это ведь никакие не актеры, а бывшие солдаты, не так ли?

Л.Ф.: Да, это бывшие десантники и морские пехотинцы из СБС и СЭС. Но это не наши бибисишные курсы, надо сказать. Этим занимается одна частная компания, а их немало, и работают они не только с Би-би-си, но и с другими телекомпаниями, газетами и т.д. Один из видов их деятельности - обучение. Другой - сопровождение в этих горячих точках. Причем, как нам объяснили, все американские телеканалы обязательно имеют при себе вооруженную охрану, в отличие от британских СМИ.

Т.Б.: Я слышала и читала, что журналисты не имеют право иметь при себе вооруженных людей. Они идут сами без оружия...

Л.Ф.: Журналисты имеют право заключить договор с местными группировками, которые хорошо ориентируются на местности и обеспечивают охрану. В чем состоит задача военного корреспондента: заснять, прокомментировать и убраться оттуда живым и невредимым как можно скорее.

Сева: И вот, вторая половина людей, которые раньше, возможно, занимались сопровождением, а теперь учебой... Так вот им важно было показать то, что с вами может произойти в худшем варианте по полному раскладу.

Л.Ф.: Да, верно. И расклад был таков: патриотический революционный фронт несет потери, проигрывает идеологическую войну по полной программе, и они решают брать в заложники корреспондентов, чтобы те вели репортажи и доводили их точку зрения до международной общественности.

Сева: Вас брали в заложники по одному или... Как разворачивался сценарий?

Л.Ф.: Мы едем на интервью, о котором договорились. Впоследствии, оказывается, что оно было просто ловушкой. Дорогу преграждает машина, из леса выскакивают люди, открывают стрельбу, выволакивают нас из джипа, просто "Маски-шоу". Многие уже бывали на подобных курсах, и люди, побелевшие от страха, рассказывали нам, что на них берут заложников, и выглядит это крайне натуралистично. Поэтому мы были готовы ко всему... Так вот, люди в масках, вытаскивают нас на траву, надевают на голову мешок, на запястья - наручники и долго водят в кромешной темноте...

Сева: Но для удовольствия инструктор пнул хоть кого-нибудь разок?

Л.Ф.: Толчки - да; они сталкивали нас между собой, выкручивали пальцы...

Т.Б.: Но переломов не было, я надеюсь?

Л.Ф.: Перед этим мы договорились, что если кто-то в панике и продолжать не может, то он поднимает руку вверх и оказывается вне игры. Это по-честному.

Сева: Но из восьми никто руку не поднял?

Л.Ф.: Нет.

Сева: Вот это профессионалы! Значит с мешком на голове, руки в наручниках.

Л.Ф.: Я упустил один очень важный момент: в это время шла перестрелка, нас пытались защитить и отбить. Но мы помнили инструкцию, что в таких случаях лучше лежать, не поднимая головы. Потом нас долго водили, часик-другой. Это очень неприятно. На обед нам дали сухой паек, где был бутерброд, яйцо и лук. Покушав это, с мешком на голове...

Сева: Потом долго вспоминаешь, что лука наелся...

Л.Ф.: Наконец нас привели в ангар. Там нас сильно попугали...

Сева: А пугали чем?

Л.Ф.: Нужно было приседать, как в армии, пинали, толкали. Успокоившись, посадили в кружок спиной друг к другу на голый бетон: ноги скрещены, спина выпрямлена, руки за головой. Сидеть в такой позе целый час очень тяжело, скажу я вам. Но потом один человек рассказывал нам, что он вот в такой же позе просидел в Бейруте несколько суток. В конце концов, когда повстанцы почувствовали безопасность, то они расслабились, сняли с нас мешки. А дальше наступает следующая фаза, когда нужно установить персональный контакт. Нам рассказывали про "стокгольмский синдром", при котором пленник сживается со своим мучителем, проникается к нему какими-то нежными чувствами. В Стокгольме, человек, захвативший банк и удерживавший четырех заложниц, впоследствии женился на одной из них...

Л.В.: Это прекрасно! И она за него пошла?

Л.Ф.: Да.

Сева: Но "стокгольмский синдром" был открыт задолго до Швеции в глубинах России. Он называется "и бьет, и любит". В беседе с нашим гостем, Леонидом Финком, мы сделаем небольшой перерыв, потому что коллеги доложат свои рубрики. Татьяна Берг бросит свой взгляд на событие недели.

Т.Б.: История трагикомическая. Трагическая для ее героини, Маргарет Макдоннел, которую суд в Париже только что приговорил к 4 годам заключения за сводничество. К тому же, она должна заплатить штраф в 150 000 евро, но это ее вряд ли беспокоит: как владелица эскортного агентства она зарабатывала баснословные деньги. Комическая сторона этого дела - его лицемерие. В Париже, Лондоне и других городах мира таких агентств множество, мы повсюду видим их объявления, и если французские власти думают, что только девушки из агентства Маргарет Макдоннел ведут себя не как японские гейши, а все остальные ведут с клиентами только интеллигентные беседы, то этих судей надо уволить без выходного пособия. Необычным тут является только биография владелицы. Она выросла в обеспеченной семье и получила отличное образование, более того, она училась в католической школе при монастыре, где особое внимание обращалось на нравственное воспитание. Маргарет окончила Высшую школу бизнеса во Франции, а потом несколько лет изучала языки в Сорбонне. Она говорит на восьми языках. Перед ней открылся мир большого бизнеса. Им-то она и занялась, открыв большое агентство. Ко времени ареста, в нем работало около 450 девушек от Америки до Дальнего Востока. За работу они брали более 1000 долларов в час, а Маргарет получала комиссию - 40%. Деньги она отправляла на оффшорные счета и налогов не платила, хотя жизнь ее постоянно проходила в Англии. На суде Маргарет заявила, что она предоставляла услуги, оговоренные в контракте, где о сексе ни слова, а если кто-то из девушек и совершал подобный шаг, то это их личное дело. Она предоставляла услуги совершеннолетним людям и то, что происходило между клиентом и девушкой после ужина, за деньги или нет, ее не касалось. Но суд с этим не согласился. Среди парижан, которых опрашивали на улицах города, большинство обвинительным приговором возмущено. "Она ведь никому не приставляла нож к горлу. Другое дело, что она хотела хорошо зарабатывать и зарабатывала. И наверняка среди ее клиентов было много политиков, в том числе и судей. Детей она не эксплуатировала. Чего они на нее кинулись?". Некоторые высказывали предположение, что Маргарет дала слишком мало взяток или наказана за то, что добилась слишком большого успеха - на маленькие агентства власти внимания не обращают - но во всех эскортных агентствах происходит одно и тоже, и все добропорядочные газеты постоянно помещают объявления о наборе девушек в эти агентства. Словом, чистое лицемерие со всех сторон.

Сева: Может, французские власти хотели обновить кадровый состав агентства?

Т.Б.: Нет, есть другое, более элегантное предположение: это произошло, потому что Маргарет - британка, и французские агентства хотели просто убрать ее со своего пути.

Сева: Спасибо, Таня! Юбилейные и памятные даты предстоящей недели напомнит Леонид Владимирович.

Рубрика «Юбилейные и памятные даты»

+ Ария из оперы Бородина "Князь Игорь"

Сева: Если бы эту оперу ставили в Британии и пели в оригинале, то были бы проблемы с текстом, который, на мой взгляд, политически некорректный: там открыто предлагают женщин на уровне домашних животных. И это схоже с ситуацией, в которую попали вы, коллега. Когда дело пахнет расстрелом, то там уже предлагается абсолютно все, чтобы оттянуть момент казни.

Л.Ф.: Это уже четвертая фаза...

Сева: Может быть, мы еще раз все эти фазы пройдем...

Л.Ф.: Да, первая фаза - "фаза захвата", когда все нервничают и лучше не дергаться, а то могут и пристрелить. Вторая фаза - "фаза перебежки", когда тебя доставляют к месту, где тебя будут содержать. Третий этап - этап, когда ты находишься в личном контакте с захватчиками, нужно пытаться завязать дружбу, можно предложить деньги, но не спешить и, главное, не вытаскивать их сразу.

Сева: И вот тут то самое место, где, как пелось в арии, которую мы только что услышали, девушки могут предлагать себя...

Л.Ф.: Нет, пока нет. Был момент, когда ситуация у нас испортилась крайне: правительственные войска узнали, где мы находимся, и повстанцы решили, что журналисты были просто наживкой, которую им подбросили. Они обнаружили наши рации и сказали, что они настроены на правительственную волну и что мы - шпионы. И вот тут начались большие неприятности. Когда нас начали допрашивать: я сказал, что я - иностранец и их языком не владею, поэтому не могу быть солдатом правительственных войск. Во-вторых, если я солдат, то я не могу владеть видеокамерой, дайте мне ее, и я вам покажу, как я с ней управляюсь.

Сева: А вы сидели так же, в наручниках?

Л.Ф.: Мы имели дело с англичанами, профессионалами, в английском правовом пространстве. Им надо было создать очень реалистичную картину. Они понимали, что если они сломают мне руку, то мой адвокат будет очень сильно "доставать" их в суде. Больше того, если они меня оскорбят на национальной почве, то будет, то же самое. Они нас перетаскивали с места на место, орали как ненормальные...

Т.Б.: Но не били?

Л.Ф.: Нет, ну, в крайнем случае, пинок, другой, это же милое дело, но при этом старались не сломать копчик. Ну и допрашивали. Выглядели они - такую рожу лучше не видеть, скажу я вам. Некоторые из них побывали в такой же роли, как и мы, в реальности.

Сева: То есть, они знали, что показывают.

Л.Ф.: Когда они сопровождали журналистов. В конце концов, один из них схватил меня за куртку и потащил из ангара на расстрел. Я услышал, как он передернул затвор пистолета, выпустил на секунду мою куртку из рук, и тут я дал дёру. Меня преследовали два партизана, а я бегу по территории настоящей военной базы! Навстречу мне едет машина с британскими солдатами, и я пытаюсь остановить ее: кричу и размахиваю руками.

Сева: Но истерика вполне естественная: ощущение такое, что в тебя будут стрелять...

Л.Ф.: И да, и нет. Я понимал, что все это понарошку. А с другой стороны, это выглядело крайне убедительно! Может там и холостые патроны, но стреляют-то они по-настоящему!

Т.Б.: А солдаты, которых вы увидели?

Л.Ф.: Они вытаращили глаза. Я орал, как сумасшедший, что за мной бегут два головореза, спасите-помогите, заберите меня отсюда. Они потупили глаза, поняли, что все это игра и поехали дальше.

Сева: Люди защищают родину на боевом посту, а тут английских журналистов мучают для их же блага.

Л.Ф.: Я забежал в какой-то домик, спрятался за ящик, но они меня нашли. Они сказали, что из нескольких сот бибисишников, от них до сих пор сбежал только один, воспользовавшись дымовой завесой, неправильно опущенной. Короче, они меня поймали...

Сева: Но попытка бегства - это журналистский плюс или минус?

Л.Ф.: Когда тебя ведут на расстрел, тебе нужно спасать свою жизнь, и если выдается случай, то нужно им воспользоваться. Тут допускается абсолютно все, в том числе и бегство. Меня привели назад, долго допрашивали, пытались поставить меня на колени и заставили смотреть в землю, чтобы избежать контакта глазами.

Сева: Это и есть четвертая фаза?

Л.Ф.: Это конец четвертой фазы. Тут уже нужно не замолкать ни на секунду, предлагать деньги, все что угодно и смотреть прямо в глаза.

Сева: Одной из восьми была девушка, и ей по инструкции предлагалось что?

Л.Ф.: Вступить в половую связь с повстанцами. И это намного лучше, чем расстрел.

Л.Ф.: У них игра на время, они находятся в состоянии стресса и нужно попытаться выиграть время...

Сева: И вывод из этого обучения состоит в том, что террористы, какими бы они плохими людьми не были, все равно люди со своей психологией и рычагами, на которые можно нажимать, если знаешь на что.

Л.Ф.: Конечно нет никакого руководства, книги, которая подходила бы для всех ситуаций. Нужно работать головой, оценивать ситуацию ежеминутно, наблюдать, вычленять какие-то типажи, работать с ними. В конце концов, мне пустили все-таки пулю в лоб...

Сева: Когда расстрел был?

Л.Ф.: Да, собственно говоря, когда я не сумел их убедить в том, что они не должны меня расстреливать. Я был первым из восьми человек.

Сева: А кто-нибудь в живых остался?

Л.Ф.: Нет, всех расстреляли. Самое интересное, что когда тебя расстреляли, то за тобой приходит очень добрый человек, который напоминает тебе, что ты находишься всего лишь на курсах по "враждебному окружению". Говорит, ты в Англии, пойдем, кофе попьем. И он отводит тебя к джипу, у которого бидон с кофе и много печенья. Мне выдали стаканчик, и я дрожащей рукой подносил его ко рту, отхлебывая напиток.

Л.В.: Но у людей действительно стресс...

Л.Ф.: Да, особенно у тех, кто когда-то побывал в подобной ситуации. Это посттравматический стресс, который может сидеть в вас годами... Если вы предрасположены, то он может возникнуть.

Сева: Из восьми кого-нибудь признали негодным для командировок в горячие точки?

Л.Ф.: Корректные инструкторы такого не говорили, и говорить не могли. Но мы между собой таких людей отмечали.

Сева: А в последней фазе все вели себя достойно или нет?

Л.Ф.: Мы этого не видели, только слышали выстрелы...

Л.В.: Вот что я хотел спросить. Существует другой ключ поведения в предсмертные минуты, описанный в романах, операх и так далее, когда человек смотрит в глаза своим палачам и говорит: "Я - британец! Да здравствует королева! Стреляйте, сволочи!".

Л.Ф.: Нам сказали очень просто: "Не воображайте себя пупом земли". Вы всего лишь журналисты, защищайте свою жизнь. Ваша задача информировать публику о том, что происходит в этой стране, а не умирать героически.

Сева: Но все же в этой четвертой фазе нужно вести себя достойно, если размякнешь...

Л.Ф.: Думаю, что если бы я не совершил побег, то в этой четвертой фазе я бы говорил убедительнее. Я остался собой недоволен. Я совершенно забыл вариант с деньгами.

Т.Б.: А что же они вас не обыскали, не отняли деньги?

Л.Ф.: Минуточку, я мог им такого наплести. Одна девица с перепугу обещала им кучу баксов. Они ее спросили, сколько. Сто долларов, был ее ответ.

Сева: Еще одна сторона этого дела: вам показали, как работает огнестрельное оружие. Какую убойную силу имеет автомат или пистолет...

Л.Ф.: Мы посмотрели множество сюжетов о том, как идет перестрелка в Палестине, Сараево, Ираке и так далее. Журналисты находятся на месте, они пытаются снимать и не пострадать. А когда ты высовываешься из-за угла дома с камерой, ты можешь быть чем угодно. В тебя могут стрелять, потому что могут подумать, что ты - снайпер. Поэтому нужно находить такие препятствия, чтобы в тебя не попали. Нас привезли на полигон. Дали послушать, как звучит оружие. Мне это знакомо, потому что я был в армии. Мы послушали, а потом инструкторы поставили препятствия и начали стрелять из самого разного оружия, чтобы мы могли понять, что может являться хорошим препятствием, а что нет. Автомат "Калашникова" может пробить даже тонкую кирпичную стенку, дверь машины пробивает абсолютно все. Естественно, мы сделали вывод, что для защиты лучше всего использовать рельефы местности.

Сева: Вы знаете, господа, придя сюда работать по найму лет 26 назад, я ходил по тихим коридорам и думал, что все так и кончится переводом каких-то бумажек с одного языка на другой. Но вы видите, что, ввязавшись в журналистскую жизнь, вы можете попасть куда угодно. Так что в журналисты не торопитесь. Спасибо Леониду Финку! До встречи на следующей неделе, удачи!

<< возврат

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015