СЕВАОБОРОТ

Слушайте эту передачу:

 mp3

7 февраля 2004:

Гость: Бриджит Кэнделл, журналистка, дипломатический корреспондент Би-би-си

Сева: Добрый вечер, господа! За шестнадцать с лишним лет существования "Севаоборота" кого только не было у нас в гостях. Но ни разу я не припомню, во всяком случае, коллеги меня поправят, не было у нас коллеги-профессионала, корреспондента Би-би-си, который побывал в разных странах и входит в элиту журналистской профессии. Прошу любить и жаловать - Бриджит Кэнделл, дипломатический корреспондент Би-би-си. Вот так-то!

Студия: Добрый вечер!

Сева: Для нас эта та редкая возможность, когда человек, достигнув высокого профессионального уровня в корпорации, может с нами поговорить, поскольку этот человек изучал русский язык, работал в России корреспондентом и русского языка еще не забыл.

Леонид Владимиров: И изучать русский она начала с очень юного возраста...

Бриджит Кэнделл: Да, я еще не забыла русский язык, но, к сожалению, сейчас я работаю в Лондоне на Английской службе Би-би-си. Я немного стесняюсь. Я должна извиниться перед вашими слушателями за те ошибки, которые я сделаю.

Татьяна Берг: Сколько лет прошло с тех пор, как вы уехали из Москвы?

Б.К.: 10 лет.

Сева: То есть у вас десятилетний перерыв... Мы вам прощаем все ошибки. Леонид Владимирович, расскажите вашу историю, как вы ездили в школу...

Л.В.: Ну, это очень простая история. Есть такая одна из самых знаменитых женских школ в стране - Кембриджская школа Перс для девочек. Там вела русский язык одна моя хорошая приятельница. Она пригласила меня просто поговорить по-русски с девочками. Я приехал в эту школу, и она представила мне свою "звезду" - 14-летнюю Бриджит Кэнделл и начинает говорить по-русски. Бриджит, когда вы начали изучать русский?

Б.К.: С 14-ти лет. В школе я занималась русским четыре года. В Британии очень мало школ, в которых преподают русский язык.

Л.В.: И все с Верой?

Б.К.: Нет, я начинала с другим человеком. Вера приехала, когда мне было 16 лет. После этого я поступила в Оксфорд и продолжила заниматься русским там.

Л.В.: С кем же вы занимались? С Фенолом?

Б.К.: В том числе. А также с Дмитрием Дмитриевичем Оболенским.

Л.В.: Князь Оболенский недавно скончался.

Б.К.: Нам также преподавал Макс Хейвуд.

Л.В.: Макс Хейвуд - это особое явление в английской истории. Он был полиглотом, который знал неизвестно какое количество языков. Он работал в Москве, в посольстве, и заболел Россией. Он был самым большим авторитетом в мире по вопросам России. Макс Хейвуд составил словарь.

Сева: Бриджит, вы изучали в университете лингвистику...

Б.К.: Язык литературы, лингвистику. Я помню, что наша программа включала в себя произведения до 1930 года, потому что все наши уважаемые профессора в Оксфорде считали, что после 30-го года в России не было литературы. Исключение - Макс Хейвуд.

Л.В.: Да, он все знал. Он же перевел все книги Мандельштама.

Б.К.: Он интересовался именно литературой 20-го века. Мне повезло...

Сева: Итак, вы закончили университет. В наших университетах раньше давали распределение, но вы решили остаться аспиранткой...

Б.К.: Да, но за год до окончания университета я поехала в Воронеж... Это был обмен по линии Британского совета. Нас распределили по разным местам: Ленинград, Москва. Большинство не хотело в Воронеж, а я очень стремилась туда.

Т.Б.: Там еще была воронежская школа преподавания...

Сева: Таня, я слышу в вашем голосе каплю яда...

Т.Б.: Ну не совсем. Когда я училась там, Воронеж выдвинул свою школу преподавания. На весь СССР тогда прозвучало, что в Воронеже как-то по-особенному преподают иностранные языки.

Сева: Таня у нас германист, лингвист, Бриджит, объясните, пожалуйста, что она имеет ввиду?

Б.К.: Там было очень много иностранцев, но нас, из капстран, было 15-20 человек всего. В основном это были студенты из Сирии, Кубы, Сальвадора.

Сева: Вы вернулись из Воронежа, окончили университет и поехали учиться дальше. У нас, в Оксфорде, несколько старомодное отношение к учебе и если человек хотел заниматься современной литературой, то ему нужно было продолжать учиться. Я поехала в Америку, в университет Гарвард еще на два года. Там мне тоже повезло, я была на семинаре Якобсона, а также на семинаре, посвященном творчеству Набокова.

Л.В.: Вы имеете в виду Романа Якобсона?

Б.К.: Да.

Л.В.: А еще был Сергей Якобсон, его брат... Скажите, а профессор Пайпс вас не учил?

Б.К.: Да, потому что я хотела еще заниматься историей и политикой. Я была на его лекциях по истории России. Я хорошо помню, что его первая лекция начиналась со слов: Lenin was a liar and a crimp. Я подумала, как интересно. Десять лет спустя я - корреспондент в Москве. Путч прошел, Ельцин - президент, суд над КПСС и в качестве свидетеля того, что компартия - это действительно плохая вещь, они вызвали профессора Пайпса из Гарвардского университета. Мнение его, по-моему, не изменилось.

Л.В.: Был там, в качестве свидетеля, и Владимир Буковский, неоднократный гость "Севаоборота".

Сева: Когда вы учились в университете и в аспирантуре, вы учились ради знаний, не то, чтобы вы выстраивали себе карьеру, вы не знали, что из этого всего получится.

Б.К.: Да, после Гарварда я поехала в Москву на год. Я была там в 1982 году. Это был очень интересный год. Я занималась Андреем Платоновым. Меня не пустили в архив, и я решила, что единственный способ работы, встретиться с как можно большим количеством людей, которые его знали. Я встретилась с критиком Шкловским, нашла его жену, дочку, сына. Это был очень интересный политический период, до перестройки. Когда я вернулась домой, я решилась работать на Би-би-си.

Сева: Вы подали заявление, но неизвестно, примут или нет, многие же ищут работу...

Б.К.: Там было, по-моему, тридцать мест и масса желающих. Я взяла напрокат телевизор и внимательно изучала Би-би-си, чтобы подготовится к интервью и получила место.

Л.В.: А русского языка не было в собеседовании?

Б.К.: Нет, хотя я думаю, что это сыграло роль, поскольку я только что вернулась из Москвы... Я думаю, что BBC World Service было важно иметь среди корреспондентов людей, которые хорошо знают Советский Союз.

Сева: Вы вполне могли оказаться в Русской службе, но судьба, слава Богу, миновала. Сейчас бы дослужились до директора, но место это очень трудное...

Т.Б.:... и не очень веселое...

Сева: Народ ходит, жалуется - у одного голова болит, другой ночью не хочет работать и так далее.

Л.В.: Сейчас меньше жалуются, чем раньше...

Сева: Прежде чем мы перейдем к следующему этапу вашей, не хочу говорить, карьеры, а служебной эволюции...

Л.В.: ... просто жизни...

Сева: ... или жизни, я хочу вспомнить ваш воронежский период жизни в России...

+ Иван Купала: Коляда

Сева: Хорошо знакомая вам группа Иван Купала и композиция "Коляда", которой мы вспомнили воронежский период жизни нашей гостьи Бриджит Кэнделл, дипломатического корреспондента. Я все время упоминаю этот термин, потому что Би-би-си - это огромная корпорация - 28 000 журналистов, четыре канала телевидения...

Л.В.: Нет, 28 000 всего, журналистов поменьше...

Т.Б.: По-моему, 28 000 журналистов наберется...

Сева: Короче, 28 000 тысяч человек в корпорации, иновещание, пять радиоканалов, местные станции - огромная корпорация, обслуживающая всю страну. И дипломатический корреспондент - это высокая должность по нашему журналистскому ранжиру, потому что человек появляется на всех каналах и обслуживает всю корпорацию.

Т.Б.: Multi media, как здесь говорят...

Б.К.: Да, действительно. Я там, где новости. Там, где детские программы, я редко бываю. Хотя есть и детские новости...

Сева: Мы вас хотели бы расспросить о жизни корреспондента, потому что наши слушатели нас часто спрашивают, какие новости идут в эфир. Если мы, например, получили информацию из Воронежа из одного источника, то мы ее в эфир, очевидно, не выдадим, потому что нам нужен еще один независимый источник. Корреспонденты Би-би-си, те штатные 100-120 человек, которые сидят в разных странах мира и представляют корпорацию, были выбраны в течение долгого многолетнего процесса. Это люди, прошедшие полную школу Би-би-си и обличенные доверием корпорации. От них информацию никто не проверяет... Как складывалась ваша жизнь на Би-би-си, как вы попали в корреспонденты?

Б.К.: Сначала я была продюсером текущих событий, новостей Английской службы Би-би-си.

Л.В.: То есть, режиссером. Это тоже прекрасная школа...

Б.К.:Потом был период, когда я работала на внутреннем телевидении Би-би-си, в программе News Night.

Л.В.: Я вас видел на экране...

Б.К.: Надо сказать, что меня приглашали в качестве обозревателя, осветить события в Прибалтике, на Кавказе и так далее. Я была почти на всех саммитах, которые проходили в 80-х годах, в том числе и на саммите в верхах, когда встречались Горбачев с Рейганом в Рейкьявике...

Сева: У Рейгана позавчера было день рождения - 93 года... Он высокий в жизни?

Т.Б.: Высокий и красивый...

Сева: Потому что на экране смотришь, вроде человек высокий, а в жизни, бывает, нет.

Б.К.: Да, трудно понять.

Т.Б.: На фотографиях очень хорошо видно. Помните, когда канцлером был Коль, на фотографии он двухметрового роста, полный, а все рядом с ним маленькие-маленькие...

Б.К.: Я все чаще и чаще стала бывать в СССР, потому что там было очень интересно. К концу 80-х годов Би-би-си решила, что одного радиокорреспондента в Москве недостаточно. Они объявили конкурс. В 1989 году я собиралась уехать, как раз был скандал в Москве, много журналистов выгнали из страны, как шпионов, в том числе и корреспондентов Би-би-си.

Л.В.: Он был с Русской службы Би-би-си, кстати, и шпионом не был.

Б.К.: Я туда поехала, и мне показалось, что все становится менее интересным. Но я ошиблась.

Сева: Вы застали 1991 год...

Б.К.: Да, я очень хорошо помню 19 августа. Я была в Москве. Я решила, что каждый понедельник по утрам я буду играть в теннис. Я уже назначила время на десять часов. Вместо этого в полшестого утра зазвонил телефон из Лондона. Мне сказали, что пришло очень странное сообщение ТАСС и меня попросили поехать в бюро Би-би-си и все подробнее разузнать. Я просто выпрыгнула из кровати, накинула на пижаму пальто и поехала в бюро. Там я узнала, что действительно пришло сообщение ТАСС. Cоздавалось впечатление, что начинался путч. Были все признаки, но я не могла прямо говорить об этом.

Сева: Эта история говорит о трудовой дисциплине. Вы понимаете, что в этот момент вы представляете всю корпорацию, всю страну и от вашей оперативности и вашего умения четко описать обстановку зависит очень многое. Это фактически историческая роль.

Б.К.: Да, такие моменты бывают. Недавно, две недели назад лорд Хаттон объявил итоги своего расследования, и мы должны были...

Т.Б.: ...объективно, спокойно, беспристрастно говорить о том, как обругали Би-би-си.

Б.К.: Вы тоже это делали. Моей ролью было сидеть в живом эфире вместе с диктором и после того, как он завершил свой доклад, я должна была его прокомментировать... Там была сплошная критика Би-би-си...

Сева: И что же вы сказали?

Т.Б.: Можно я скажу, я не думаю, что это будет преступлением. Я очень осторожно... После вашего выступления мне позвонила знакомая и сказала: "Только что выступала ваш корреспондент Бриджит Кэнделл, все было разложено абсолютно, как и положено Би-би-си, по полочкам, с одной стороны, с другой стороны, но я чувствовала, что у нее внутри все кипит...".

Б.К.: Я должна признаться, что после того, как я пришла в себя, я сказала сама себе: "Ну вот, вот, что значит быть корреспондентом Би-би-си! Слава Богу, что у меня есть опыт по Советскому Союзу".

Сева: Мы отметим этот этап нашего разговора музыкой Гершвина, которая связана с вашим нахождением в США, но об этом мы поговорим после перерыва.

+ George Gershwin: Summer Time

Сева: Событие недели - Татьяна Берг.

Т.Б.: История возмутительная, но, по непонятной причине, я никак не могу в себе это возмущение возбудить. Прежде всего, эта история подтверждает замечание Гамлета по поводу того, что подгнило что-то в датском королевстве. Хотя надо заметить, что королевство это очень либеральное. Там есть преступность, конечно, но по стандартам других стран очень незначительная. Есть и тюрьмы, но их не хватает. И вот что происходит. Осудили человека, а свободного места нет. Если срок небольшой - год или два, то ему говорят: "Иди домой и жди. Получишь повестку, придешь". Он идет домой и ждет, приходит повестка, он приходит по адресу, указанному в ней, и начинает отбывать срок. Никаких других документов у него не требуют. Но если бы и потребовали, то это ничего не изменило бы. Хотя в Дании и есть внутренний паспорт, но это удостоверение без фотографии. Нарушившие закон, нашли замечательный способ избежать отсидки. Они нанимают себе заместителя. Тюремные условия в Дании, как я полагаю, комфортные, можно еще и курсы какие-нибудь за счет государства окончить. За пребывание в тюрьме "заместителям" платят от 150 до 200 долларов в день.

Сева: Клиент платит?

Т.Б.: Да. Вы богатый человек, торгуете наркотиками. Вы нанимаете себе "заместителя", ведь у вас есть несколько месяцев до того, как появится место в тюрьме. Британский журналист нашел в одной только тюрьме шесть таких "заместителей". Судя по проведенному им расследованию, по стране их более сотни человек. Как изменить положение не понятно. Можно, конечно, ввести удостоверение личности с фотографией, но сами датчане говорят, что государство и так о них много знает и возражают против такой меры. Правительство категорически заявило, что собирается как-то реформировать эту систему. Раз уж мы заговорили о Скандинавии, то совсем коротенький сюжет из соседней Швеции. Однажды в 1963 году некая дама по имени Уолли Гилберт выронила из сумочки кошелек, в котором было 45 крон - половина ее месячной квартплаты. И вот на днях она получила свой кошелек с приложенной запиской: "Дорогая Уолли! Никогда не теряй надежды!".

Сева: Спасибо, Таня! Юбилейные и памятные даты предстоящей недели напомнит Леонид Владимирович.

Рубрика «Юбилейные и памятные даты»

Сева: Спасибо, Леонид Владимирович! Мы возвращаемся к беседе с Бриджит Кэнделл, дипломатическим корреспондентом Би-би-си. Дипломатический корреспондент - должность высокая. Вы должны разбираться во всех хитросплетениях политической жизни.

Б.К.: Я не единственный дипломатический корреспондент Би-би-си и конечно, когда была война, скажем, в Косове или Сьерра-Леоне, у нас было много работы. Но иногда бывают периоды, когда мы простаиваем. Нет кризиса, проходят разные встречи, которые, конечно, имеют большое значение, но...

Сева: Вся дипломатия в стране выстраивается правительством. Нельзя рассказывать о событиях, не учитывая диплинии своей страны и того влияния, которое правительство оказывает на министерство внешних сношений...

Б.К.: Сейчас террорист, который имеет даже не оружие, а маленький ножик может ради угрозы совершить ужасную вещь. Как это влияет на политику нашего правительства, как защищать народ, не посеяв панику? Если в центре Лондона произойдет то же самое, что в московском метро, как это повлияет на бизнес, на туризм, экономику страны? Все это нужно разработать. Я думаю, что моя работа - это также думать о таких задачах, которые стоят перед нашими политиками.

Л.В.: Бриджит, один довольно деликатный вопрос. У нас есть Foreign Office. Вы от них какие-то указания получаете, какую вам линию вести в ваших передачах?

Сева: Рекомендации?

Б.К.: Как сказать, рекомендации - нет. Они, конечно, устраивают для нас встречи.

Л.В.: Намекают...

Б.К.: На прошлой неделе была встреча у директора отдела по Ближнему Востоку, потому что на будущей неделе будет визит министра иностранных дел Ливии. Что это - рекомендация? Нет, это просто интересно, это нужно... Они будут надеяться на то, что мы будем дословно передавать то, что они говорят. На самом деле, конечно, это так не происходит. Я должна сказать, когда какой-то советник британского правительства звонит мне, то я задумываюсь о том, зачем это ему нужно... Конечно, это не то, что я должна передавать... Что волнует его, почему он так нервничает...

Т.Б.: Чего он ждет от сообщений Би-би-си...

Б.К.: Сразу идет какой-то backlash...

Сева: То, что вы выдаете в эфир, вы должны обсуждать с редактором...

Б.К.: По-разному. Есть новости, которые идут полчаса. Я должна обсудить с редактором тему своей передачи, интервью и видеоряд. Потом я иду монтировать сюжет. Обычно все готово за несколько минут до выхода в эфир. Редактор просто физически не может все просмотреть... Я думаю, что редактор подбирает здесь только тех корреспондентов, которым он доверяет.

Л.В.: Мы сидим с вами сейчас, говорим в микрофон и между ним и нами нет никакого редактора. Ответьте, пожалуйста, на такой вопрос. Вы ожидаете визит Путина в Лондон? Или еще пока нет такой подготовки?

Б.К.: Может быть, я пока не в курсе...

Л.В.: Он сказал, что у России приоритетные отношения с Англией...

Сева: У меня данные другие. Люди, которые знакомы с состоянием англо-русских отношений, говорят, что всвязи с Закаевым, Березовским отношения между Англией и Россией на дипломатическим уровне сейчас не самые лучшие...

Л.В.: Вероятно, он поэтому так и сказал...

Б.К.: Может быть и то и другое одновременно... У Блэра и Путина была договоренность о проведении встреч раз в год либо в Москве, либо здесь. Может, они и готовятся к встрече...

Сева: Вот я сейчас и хочу спросить про теплоту и дружелюбие. Личное обаяние в политике играет не последнюю роль, особенно у лидера. И в Англии, и в России сейчас политики именно такого толка. Вы видели обоих в жизни. Производят ли они впечатление обаятельных людей, хочется ли находиться в их обществе?

Б.К.: Эта два очень разных человека. У меня не было личной встречи с Путиным. Я бывала на его пресс-конференциях, я все время вижу его по телевидению... Я участвовала в дискуссии по Интернету, которую устроили в Кремле, на которой в течение часа, мы задавали вопросы... Тогда у меня сложилось впечатление, что как личность - это скромный человек, тихий, застенчивый. А как президент - он становится другим. Когда я задавала ему вопрос о Чечне, он ответил твердо, а когда мы задавали вопросы о себе, о жене, о детях, это был уже совсем другой человек... Я думаю, что это часто бывает у президентов - им нужно иметь два характера...

Сева: Вы встречались и с Маргарет Тэтчер, столь обожаемой в свое время в России...

Б.К.: Я думаю, что у нее только один характер. Надо сказать, что я встречалась с другими лидерами - королем Иордана и королем Болгарии. Часто речь идет о Путине, потому что страна больше, личность интересная. Мне говорили эти высокопоставленные лица, что когда они смотрят в его холодные голубые глаза, им становится страшно... В то же самое время, как личность, это совсем другой человек...

Л.В.: Бриджит, у нас остается совсем немного времени. Вас же потом отправили в Америку, и вы там проработали целых пять лет. Расскажите хоть самое интересное из вашей практики...

Б.К.: Самое интересное, что там один язык, английский... Есть шутка...

Сева: Две страны, разделенные одним языком. Бернард Шоу.

Б.К.: В этом есть зерно истины. Я чувствую, что не смогла бы жить постоянно в Америке. Я поняла это еще, будучи студенткой. В тоже время, Россия - все-таки Европа. Хоть более 70 лет тут была советская власть, но, тем не менее, в каком-то смысле, что касается культуры, Россия - все-таки ближе к Европе.

Сева: Это европейская страна.

Т.Б.: Иен Пауэлл когда-то доказывал, на мой взгляд, неразумно, что Россия и Америка крайне близки. Он говорил, что по характеру русские и американцы близки.

Б.К.: Когда страна такая большая, у них другие проблемы, задачи. Мы вместе с вами это чувствуем.

Сева: Да, у них везде ржавые железяки лежат, тракторы ржавеют. В Америке, конечно, тоже самое...

Л.В.: Я бывал в Америке довольно много раз, говорю по-английски ужасно, но когда приезжает настоящий британец и говорит по-английски, им это очень нравится. Верно это или нет?

Б.К.: Да, они все смотрят, слушают. Я думаю, неужели я так и интересно рассказываю? А потом они говорят, нет, у просто вас интересный акцент. Я очень боялась, что мой язык будет испорчен в Америке. Я тщательно следила за ударением, чтобы все было как в Англии. Через год я вернулась и заметила, что у моего шефа язык полон американизмов. Хотя я сохраняю свой язык и там живу...

Т.Б.: А у его наоборот...

Сева: Стандарт английского языка на Би-би-си очень высок, и редактор всегда все проверяет... Нет, я думаю, что о языкознании мы уже не успеем поговорить...

Т.Б.: Минуточку, я слушаю World Service и все больше ведущих программ, у которых американский акцент. Я не могу понять, почему...

Сева: Бриджит Кэнделл не отвечает за Би-би-си, она отвечает за дипломатическую деятельность. Я надеюсь, что ваша работа будет без лишних кризисов в ближайшее время, мы знаем, каких нервов это стоит. Бриджит Кэнделл, всего вам доброго, удачи во всех начинаниях. До встречи, господа, в том же месте, в тот же час, на будущей неделе!

<< возврат

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015