СЕВАОБОРОТ

Слушайте эту передачу:

 mp3

15 мая 2004: Беседа с гостями

Гости: Александр Ситковецкий, скрипач; Ольга Ситковецкая, пианист

Сева: Добрый вечер! Если вы, господа, живете где-нибудь в Чебоксарах, то вам на этот концерт явно не успеть. Но мы считаем своим долгом проинформировать вас, что он все равно состоится. В воскресенье, 6 июня в Уитмар-холл в Лондоне Александр Ситковецкий (скрипка) и оркестр русских виртуозов Европы. Но сегодня Александр, он сам скажет, сколько ему лет, со своим аккомпаниатором и матерью своей, Ольгой, находится в студии. У нас тут ситуация как в романе Диккенса "Домби и сын" - Ольга и сын сегодня присутствует. Это я к тому, что семья ваша богата традициями и вы, Александр, уже в каком поколении музыкант?

Александр Ситковецкий: Уже в третьем, получается.

Сева: Батюшку вашего я знаю, потому что он работал в эстрадно-роковом жанре. Он приезжал сюда, играл в "Автографе".

А.С.: Да, но он начинал со скрипки.

Сева: Да, я это почувствовал... Знаете, было такое направление в биологии, основоположники которой считали, что приобретенные качества наследуются через поколение. Вы как мама, расскажите, когда дитё начало проявлять явные музыкальные способности. Вот ему годик, он пошел, вот два, он начал говорить... Когда он ручонками потянулся в струне?

Ольга Ситковецкая: Вот именно, что говорить он начал позже, чем петь... А петь он начал в полтора года. Пел он весь репертуар, который я играла на рояле в тот момент, как я занималась... Как-то я ехала с коляской, и он пел Моцарта, арию Фигаро. Люди оборачивались, а одна женщина спросила меня: "Мамаша, вы знаете, что поет ваш ребенок?". Я бежала, очень торопилась в магазин и сказала: "Это Моцарт...". Тогда я поняла, что у него есть склонности к музыке...

Сева: Но я не понимаю, как может годовалый ребенок петь?

О.С.: Он вынимал соску изо рта и пел...

Л.В.: Саша, а когда вы первый раз взяли в руки этот "опасный" инструмент, который вы сейчас держите?

О.С.: Ему исполнилось пять с половиной лет, и я подумала, сможет ли он играть на каком-нибудь инструменте? Они проверили слух и ритм и решили, что сможет... Там было и так понятно, что там есть и слух, и ритм, а почему скрипка? Просто это семейная традиция и мне хотелось бы ее продолжить.

Сева: Вам японская система "сузуки", когда детей начинают учить с двух лет, знакома? Вы встречались с такими детьми? Они несчастны?

О.С.: Да, я встречалась с такими детьми, но они счастливы, потому что не ведают, что творят. На самом деле, мне эта система не очень нравится. Она развивает двигательные навыки, а не интеллектуальное понимание, подход к инструменту...

Сева: То есть с пяти с половиной лет и нужно начинать обучение?

А.С.: Возможно и раньше, но именно с этого возраста начинаешь понимать, что от тебя требуется, что ты делаешь.

Сева: Но ведь первые опыты занятия на скрипке - это нечто страшное для слушателя. Но я пяти с половиной лет прошло всего полгода, а ваше дитя уже выступает где-то в Италии...

О.С.: Да, оно оказалось быстро обучаемым...

Сева: И там произошло нечто, о чем мы не можем умолчать, иначе наша история упирается в глухую кирпичную стену... В шесть лет он выступает в Италии на концерте, вас снимает телевидение, а потом эта видеолента попадает кому-то в руки?

О.С.: Не кому-то, а к самому Менохину...

Л.В.: Великому скрипачу...

О.С.: Он приезжал в Москву, приходил к нам домой. Мы даже не могли себе представить, что такое возможно, потому что это был конец 80-х, когда еще о перестройки не произошло, для нас это было невероятное событие. Он пригласил Сашину преподавательницу, Сашу, как студента, и меня в свою школу. И мы поехали в Лондон...

Сева: А вас, сына и мать, школа фактически разлучила?

О.С.: Нет, я работала в школе... Я жила при школе, и в условия моего контракта входило то, что кроме преподавания я должна была следить за детьми, за их поведением. Это была школа-интернат...

Сева: Но вы жили как семья?

О.С.: Нет, я жила отдельно.

Сева: Вот я об этом и говорю... Мальчика от матери как бы отлучили...

А.С.: Но я был не единственный, кто жил отдельно, у меня были друзья, которые были "разлучены" с родителями в очень маленьком возрасте...

Л.В.: Но школа Менохина расположена недалеко от Лондона в графстве Сарри, сколько вы там учились?

А.С.: С сентября 1991 года до декабря 1999...

Л.В.: И вы выпустились из нее вскоре после того, как умер Менохин?

А.С.: Да. Его захоронили в школе, по-моему, это было в апреле 1999 года.

Сева: Он регулярно в школу приезжал?

А.С.: К сожалению не так регулярно, как хотелось бы, но когда это происходило, он нам преподавал, рассказывал, учил, я ему просто благодарен... Мы играли с ним Концерт для двух скрипок с оркестром Баха, мне тогда было всего девять лет...

Татьяна Берг: Страшно было?

А.С.: Знаете, честно говоря, в таком возрасте я еще не понимал, с каким великим человеком я играю. Но я помню, что получал громадное удовольствие от игры с ним... В школе скрипка была главным инструментом, во всей школе было около 50 студентов, когда я туда приехал...

Т.Б.: А как же вас учили всем остальным предметам, если так мало детей одного возраста?

А.С.: Практически по индивидуальной программе. Я помню у нас в классе было до восьми человек, но я помню время, когда я вообще был один на один с педагогом на уроке...

Сева: Не спишешь, резинку не пожуешь, в окошко не посмотришь...

А.С.: Действительно, когда ты один на один с учителем. То многое успеваешь за время урока сделать...

Сева: А там у них в школе расписание жесткое - вроде бы сын ходит по коридору, с одной стороны, но лишний раз его не потискаешь, чайку не нальешь - только время от времени удается увидеть его в семейной обстановке...

О.С.: Трудно, безусловно...

Л.В.: Оля, а вы часто ему аккомпанировали?

О.С.: Я ему все время аккомпанировала...

Сева: А из вас двоих, кто обычно объявляет выступление?

А.С.: Я. Я буду исполнять Эльгара "Салю, д'амур".

Сева: Музыканты перемещаются к заранее подготовленным инструментам. Надо сказать, что Саша все это время не выпускал скрипку из рук, и смысл такого поведения мы вам объясним потом.

+ Музыкальный момент

Сева: Просим опять назад за стол. Вы сидели, не выпуская скрипку из своих рук. Скрипач, естественно, не отделим от своего инструмента. Вокруг скрипок мифологии достаточно...

Л.В.: Действительно, что же это за ребенок у вас на руках?

А.С.: Я должен сказать, что это очень хороший инструмент - это Гваденини 1753 года, он создал эту скрипку в Милане. Я ее обожаю!

Сева: В советские времена все скрипки знаменитых мастеров находились в каком-то государственном фонде и выдавались только под расписку...

О.С.: Да, этот фонд назывался "Госколлекцией".

Сева: А у вас из семейного фонда?

А.С.: Нет, в Швейцарии есть один человек, которого зовут Паскаль Нико, у которого есть коллекция инструментов, и он мне выдал из нее эту скрипку...

Т.Б.: Подарил?

А.С.: Нет, но у нас с ним договоренность. Я посылаю ему записи с концертов, диски, хорошие рецензии. И пока он доволен тем, что скрипка находится в хороших руках...

Сева: А приметил он вас когда, когда вы были в школе Менохина?

А.С.: Это было в 1997 году, он услышал меня на одном из концертов...

Л.В.: Гваденини - это один из великих пяти мастеров. Страдивари, двое Амати, Гварнери и Гваденини...

Сева: О скрипках написано много книг, снято много фильмов, но все равно интересно, отчего скрипки делали только на заре технической мысли?

О.С.: Есть очень хорошие современные мастера, которые делаю скрипки, которые звучат, но, к сожалению, они никак не могут дойти до секретов...

Сева: А может секрет в том, чтобы играть на скрипке 250 лет?

А.С.: Действительно, когда на скрипке не играют долгое время, ее нужно разыгрывать...

Сева: То есть она закрывается... Казалось бы, деревяшка, а понимает... Мастерство тоже видимо копилось поколениями, а получило рассвет у этих мастеров в тот самый период.

А.С.: Мне кажется, что скрипка в этой форме только появилась в 17 веке. До этого были другие вариации - барочные скрипки, виолы.

Л.В.: Саша, но если я возьму эту скрипку в свои руки, она мне не выдаст ни одного приятного звука. Главное, это как играть. Вы сейчас студент последнего курса Британской музыкальной академии. Через год вы будете с высшим музыкальным образованием, дипломированным специалистом. Я вас лично слушал два раза - один раз в этой академии, а другой раз - когда вы выступали у своей двоюродной бабушки Беллой Михайловной в Амстердаме на юбилее. А еще мне доложили, что недавно вы с ней играли в Нью-Йорке. Расскажите, что она играла?

А.С.: "Фантазию" и сонату Моцарта и пьесы из "Ромео и Джульетты" Прокофьева.

Сева: Я сейчас у мамы хочу спросить - не кажется ли вам, что у сына профессия нелегкая. Не только заниматься надо много, но и конкуренция огромная. Тут как в спорте - один пробежал стометровку за 9.98 - он первый, в тот, кто за 9.99 пробежал, уже никому не нужен, потому что он - второй. Разница в сотые доли секунды. Вам приходится на тончайших уровнях соревноваться и выходить вперед...

О.С.: К счастью, все-таки музыка - это вещь субъективная. У нас нет секунд и очков. Я считаю, что для каждого хорошего музыканта найдется место, чтобы он мог сой талан реализовать.

Сева: Отлично. Тогда мы попросим вас еще раз сыграть, а наши коллеги пока подготовятся к своим рубрикам.

Л.В.: Я слышал прекрасное слово "Прокофьев". Сыграйте что-нибудь из Прокофьева...

Сева: Что это будет?

А.С.: Марш из оперы "Любовь к трем апельсинам".

Л.В.: Замечательно...

+ Марш из оперы "Любовь к трем апельсинам"

Л.В.: Замечательно, а трудно играть Прокофьева?

А.С.: Я обожаю эту пьесу, поэтому...

Л.В.: А вообще?

А.С.: Честно сказать, Прокофьева я еще не всего выучил...

Л.В.: Прокофьев вообще труден. Мы недавно слушали его фортепианный концерт - это что-то невероятное. Как можно разучить такую вещь?

Сева: Начинаешь медленно... Хорошо, в нашей беседе мы сделаем перерыв, коллеги доложат рубрики. Татьяна Берг бросит свой взгляд на событие недели.

Т.Б.: Ну, не недели, а последнего времени. У нас странная ситуация в том, что касается литературы. С одной строены, люди знающие полагают, что книготорговля переживает сейчас просто бум. Люди читают много и читают разное. Покупают книги и в обычных книжных магазинах, и у букинистов. Беллетристика, мемуары, биографии, очерки о путешествиях - все на свете. Теперь началось увлечение книгами с необычными, комичными названиями. На Лондонской книжной ярмарке этого года букинисты рассчитывают продать за очень приличные деньги книгу под названием "Рыба, которая отвечает на телефонные звонки" или "Как быть счастливым, оставаясь человеком". Особенным успехом пользуются книги, которые знакомят с социальными условиями прошлых времен, скажем, "Поваренная книга для бедняков 1932 года". Она предлагает рецепты для обедневших после Первой мировой войны семей, которым приходится как-то существовать и сводить концы с концами, обходясь всего двумя служанками. Или "Учебник по вязанию чулок". Ну кто в Британии последний раз вязал чулки? Даже моя бабушка этим уже перестала заниматься... То есть интерес к печатному слову в стране, безусловно, растет. На этом фоне очень странно выглядит ситуация с литературой в школах. Список программных произведений, если так можно выразиться, сильно поглупел в последнее время. Классику заменяют более легкими современными книгами, утверждая, что в противном случае дети не приохотятся к чтению. А если уж классические произведения и проходят, то их стараются за уши притянуть к современности. Сейчас учителя английского языка и литературы в один голос заявили, чтобы комиссия, которая составляет экзаменационные вопросы публично принесла извинения за вопрос, на который на прошлой неделе должны были ответить 630 000 четырнадцатилетних школьников, сдававших экзамен по творчеству Шекспира. Вопрос этот звучит следующим образом: "Макбета предупреждают, чтобы он не слушал речей ведьм. Вам предлагается написать в молодежном журнале ответ на следующий вопрос подростка: "Помогите мне, я недавно перешел в новую школу и у меня теперь новые друзья. Мне хочется проводить с ними больше времени, но мой учитель говорит, что из-за этого я хуже учусь. Что мне делать? "". "Какая связь между этой белибердой и трагедией Шекспира?", - спрашивают разъяренные учителя. В прошлом году аналогичные вопросы вызвали взрыв возмущения, и комиссия обещала исправиться. Но новые вопросы еще глупее старых. Идея комиссии в том, чтобы как бы приблизить Шекспира к интересам юного поколения. Но если детей так учить литературе, то трудно себе представить, что книжный бум будет продолжаться, когда они станут взрослыми...

Сева: Спасибо, Танечка! Но тут людей переучили, и водопроводным делом некому заняться. Поэтому плохое образование тоже имеет свои положительные стороны. А вас учили классическим предметам? Латыни, древнегреческому?

А.С.: Нет, этим предметам не учили, но я помню, что на собраниях мы проходили элементы древнегреческого... Но Шекспира мы проходили...

Т.Б.: И без идиотских вопросов?

А.С.: Без. Я помню мы проходили "Юлия Цезаря" и "Гамлета". Мы читали очень много и разной литературы...

Сева: Вы просто хотели репутацию школы поддержать... А сейчас юбилейные и памятные даты предстоящей недели напомнит Леонид Владимирович.

Рубрика «Юбилейные и памятные даты»

Сева: Спасибо, Леонид Владимирович! А у вас ведь подписан контракт с фирмой EMI, которая планирует выпустить вашу пластинку...

Л.В.: Пластинку? Компактные диски теперь уже...

Сева: Компакты такие уже, компакты... Фирма EMI заслуженный поощрятель классической музыки. Я вроде бы читал, что число пластинок сокращается или исполнителей становится меньше. Становятся меньше аудитории, тиражи падают, тем не менее, они подписывают с вами контракты, дают вам студии и выпускают компакты...

А.С.: Но исполнителей меньше, по-моему, не становится. В целом, народ ходит на эти концерты. Мне кажется, сейчас недостаточно классической музыки в самых популярных аудиториях. По телевизору мало классической музыки, по сравнению с рок - и поп-музыкой...

Сева: На ТВ профессионалы сидят. Они знают, что аудитории нужно, то ей и дают... Но, тем не менее, ваши пластинки выходят, вы даете концерты. А вы, Ольга, тоже ездите в разные страны, концертируете одна?

О.С.: Нет, я одна не выступаю. Я работаю с разными инструменталистами.

Л.В.: Вы сейчас едете аж в Новую Зеландию. В новой Зеландии тоже много людей, которые слушают классическую музыку.

О.С.: Я туда еду во второй раз, там как раз были полные залы.

Т.Б.: Это понятно. К ним реже приезжают исполнители...

Л.В.: Как, по-вашему, в России сейчас чаще играют, слушают больше классическую музыку или нет?

О.С.: Вы знаете, по России я вам ничего сказать не могу, я помню, что когда я играла концерт в глубинке России, там было всегда мало народу. Но там не было условий для этого. Я уже 15 лет не живу в России, я там давно не была, и сказать ничего не могу. Но, судя по Москве, интерес огромный.

А.С.: В Москве интерес большой. Я там много времени провожу, залы полные. В Большом зале консерватории, может, билеты и есть, но попасть туда трудно...

Сева: Да, там сильные традиции. Я не случайно вам задал вопрос о трудностях в профессии сына. Но кроме артистов и публики, которые встречаются один на один есть еще промежуточный слой - агенты, устроители концертов. Когда они составляют репертуар, у них есть свой табель о рангах. Вы нам рассказывали о скрипаче, который весь обвешан медалями, выиграл премии в разных местах. В принципе, этот табель о рангах надо создавать. У вас блестящий перечень выступлений и ваш концерт в Лондоне добавит очков к вашему престижу. Вы готовитесь сейчас к каким-то конкурсам, собираетесь принимать в них участие?

А.С.: Конкурсы не могут гарантировать столько в эти дни, сколько они гарантировали раньше. В ноябре я собираюсь поехать на конкурс в Италию, я не знаю, как мне это может помочь для карьеры, но я смогу узнать что-то о себе, как о скрипаче. Очень много есть конкурсов в настоящее время...

Т.Б.: Сейчас важнее получить договор с фирмой по записи компакт-дисков...

А.С.: Так было и раньше.

Сева: Таня читала нам сегодня в своей заметке, что публике нужна новизна. Все агенты ищут какой-то легкий поворот. От вас, может, никаких компромиссов и не ожидают, у вас внешность привлекательная...

Т.Б.: И биография...

Сева: Выходит молодой человек, сам хорош собой, блестят глаза, берет скрипку, играет. Как бы вы не относились к музыке, элемент идеализирования исполнителя аудиторией все равно есть. Все равно аудитории нужно кого-то ставить на пьедестал. И уж проще поставить стройного и симпатичного молодого человека, чем округлого и несимпатичного.

О.С.: Мне кажется, что это только сейчас появилась такая тенденция. Раньше человека принимали по его таланту, а внешний вид имел самое последнее значение. Наверное, нужно соответствовать изменениям в какой-то степени.

Л.В.: На первом месте, конечно, мастерство, и вот тут я бы хотел вспомнить, что есть такая венгерская пьеса "Чардаш", которая является проверкой мастерства. Может быть, нам Саша его сыграет. Будьте любезны, замечательная музыка! Написал его венгерский композитор Монти.

Сева: А я всю жизнь думал, что Монти - Это фамилия, а Чардаш - это имя...

+ Монти "Чардаш"

Л.В.: Замечательно! Я рад, что можно было еще раз послушать Сашу, я его уже в третий раз слушаю и, по моим впечатлениям, он играет все лучше и лучше.

Сева: Вам предстоит выпуск из консерватории через какое-то время, но если бы это было в СССР, то вам предстояло бы распределение. И вы претендовали бы на вторую скрипку в оркестре. Но сейчас никто распределять не будет, но если так случится, в оркестр вы не сядете ни за что?

А.С.: Нет, я понимаю, что достичь уровня солиста - это большой труд, но я надеюсь, что если все пойдет, как я задумал, то я хотел бы быть концертирующим солистом и надеюсь, что буду играть долгое время. Я обожаю камерную музыку, я очень часто играю в ансамблях, струнных оркестрах. Вы понимаете, у меня опыта игры в симфонических оркестрах небольшой.

Сева: Ну, что же. В свои юные 20 лет, у вас уже за плечами 15 лет профессионального опыта.

Л.В.: Да, а еще через 15 что будет...

Сева: Желаем вам успеха, счастливо, господа, до следующей недели!

<< возврат

 

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015