РОК-ПОСЕВЫ

Слушайте эту передачу:

 mp3

Читайте также:

8 сентября 2001: Памяти Иосифа Вайнштейна

Добро пожаловать на наши... Нет, сегодня у нас не рок-посевы, а джаз-панихида. В канадском городе Торонто в возрасте 83 лет скончался Иосиф Владимирович Вайнштейн, в оркестре которого я имел счастье играть пять с половиной лет. В ленинградской культурной жизни 60-х годов это был не просто оркестр. Это было культовое явление, островок настоящей жизни, что-то такое, от чего дух перехватывало. В шутливом послании на его шестидесятилетний юбилей в 1976 году сами музыканты назвали его тренером сборной Ленинграда по джазу, игравшей по системе "все в атаке, Вайнштейн в защите". В годы тотального советского запрета только титаническая энергия и виртуозное искусство театральной интриги позволяли Иосифу Владимировичу отражать бесконечные удары со всех сторон. Главный удар был нанесен в декабре 1962-го. В газете "Правда", которая, позволю себе напомнить, была Органом ЦК КПСС, в номере от 3 декабря была опубликована статья под названием "О творчестве и подражательстве". В Москве тогда только прошел Пленум Союза Композиторов Российской Федерации, на который были приглашены лучшие джазовые и эстрадные коллективы. Из Ленинграда приехал ансамбль "Дружба" и оркестр Вайнштейна. На дворе была хрущевская оттепель, молодая фракция в Союзе Композиторов во главе с Андреем Эшпаем стремилась раздвинуть рамки дозволенного. Но не получилось. Победили консерваторы. Конкретно - композитор Дм. Кабалевский разразился в "Правде" такой тирадой. "Оба ансамбля ищут. Где ищет ансамбль "Дружба"? Ответить на этот вопрос легко. В окружающей жизни, в духовном мире советских молодых людей. Где ищет джаз-оркестр под управлением И. Вайнштейна? И на это вопрос ответить нетрудно. В импортных джаз-пластинках, на магнитофонных лентах с записями американского джаза. Мы вместе с Д. Шостаковичем были в одном музыкальном кабачке в Сан-Франциско, где выступал весьма популярный с США джаз Джулиана Эддерлея. Вот, судя, во всяком случае, по исполненной программе, идеал ленинградского джаз-оркестра. Ведь в нем нет ничего своего, все прокатное, все импортное. Ансамбль говорит о свободе искусства, ратует за эту свободу, но бог мой, до чего же узкими рамками он себя ограничил!" Конец цитаты. Тогда статьи в "Правде" были руководством к действию. Редактор "Правды" Сатюков и секретарь ленинградского горкома Лавриков устроили закрытый просмотр программы, вынесли решения - изъять все западные произведения из репертуара. Затем последовал приказ министра культуры, Фурцевой, где говорилось, что оркестр своим репертуаром "рабски преклоняется перед американщиной". Оркестр бы разгромили, но у дальновидного Вайнштейна была готова линия защиты: зав. Ленинградского отделения Союза Композиторов Андрей Петров, Леонид Осипович Утесов, композиторы Эшпай, Кажлаев, Колкер. Упомянутый выше Шостакович тоже оказывал поддержку. В тайном сговоре участвовал и директор Ленконцерта Георгий Михайлович Коркин, бывший директор Кировского театра, погоревший на побеге Нуриева. Я тоже включился в защиту, написав письмо в редакцию "Правды" от имени краснофлотца Дубовицкого. Свое звание пришлось принизить - я был мичманом, без пяти минут младшим лейтенантом и проходил четырехмесячную стажировку в кромешной тьме арктического заполярья в городе Североморске. Теоретически я служил на подлодке, но практически целыми днями с другом-контрабасистом проводил в местном Доме Офицеров, где мы влились в местный джаз-оркестр и играли танцы. Для североморских лабухов мы были столичные штучки, наши поправки в военном оркестре принимали беспрекословно - шутка ли, люди знакомы с музыкантами из джаза Вайнштейна!

  Музыка джаз-оркестр Иосифа Вайнштейна      

Сам я прикипел душой к джазу Вайнштейна зимой 1959 года и с парой друзей из музвзвода ездил каждый четверг в дом культуры Первой Пятилетки на театральной площади, где оркестр играл на танцах. Мы приезжали пораньше, когда танцующих еще не было, но около сцены неизменно стояло человек 40-50 поклонников, знатоков или музыкантов, многие из которых сами стали потом известными. Это было общество посвященных в некую тайну. Вообще все, касавшееся джаза, было опутано непроницаемой завесой. Как солисты импровизируют? Откуда берутся ноты для этого чуда? Потом мы узнали, что оркестровщики "снимали" с плывущих магнитофонных записей (как правильно отметил тов. Кабалевский!). Успешно это делать удавалось лишь двум-трем легендарным людям с абсолютным слухом. И, конечно, по вечерам - дело святое! - все приникали ухом к приемникам, откуда бархатным баритоном говорил Уиллис Коновер голосом Америки. Колоссальной заслугой Вайнштейна тогда было то, что он, военный капельмейстер, прошедший войну, тюрьму - готов был терпеть бесконечные удары, сыпавшиеся на него, ради одного - работы с талантливой одержимой молодежью, которую нужно было отыскивать в подполье. Большинство тогдашних звезд оркестра пришли из подпольного джаза Валерия Милевского, вместе с самим Валей, роскошным голливудским красавцем, который играл на вибрафоне и пел. Джазом он увлекся в военно-морском училище, кажется, имени Фрунзе и, дойдя до пятого курса твердо порешил покинуть военную стезю. Но как? Про его переход на гражданку народ слагал легенды. Рассказывали, что он однажды был назначен помощником дежурного офицера по училищу. В назначенный день он на дежурство не заступил. Не вернулся из увольнения домой. Ему звонит дежурный офицер : "курсант Милевский! Вы почему не заступили на дежурство? - А кто это говорит? - отвечает Милевский. - Капитан-лейтенант Петренко - Капитан-лейтенант Петренко, - отвечает ему Милевский, - идите вы к едрене матери!" И вешает трубку. Через несколько минут раздается звонок от офицера чином повыше. "Курсант Милевский! Вы что это себе позволяете? Немедленно прибыть в училище! - А кто это говорит? - Капитан второго ранга Суханов. - Капитан второго ранга Суханов, - говорит ему Милевский, - идите вы к едрене матери!" И вешает трубку. Раздается третий звонок, в трубке рычит контр-адмирал, начальник училища. "Курсант Милевский! Да я вас... Да вы у меня...- Кто это? Говорит Милевский - Вы что не узнаете? Это контр-адмирал Кошкин! - Товарищ контр-адмирал - говорит ему Милевский - идите вы к едрене матери!" И вешает трубку. Минут через пятнадцать у Милевского перед дверью появляется наряд из пяти курсантов во главе с офицером. Соседка открывает им дверь, они врываются в комнату Милевского. В комнате никого нет, посреди стоит открытый рояль. Вдруг, с блаженной улыбкой, в комнату входит Валя Милевский, садится за рояль и берет сложный джазовый аккорд. Доверительно глядит на оторопевших мореманов и говорит: "наконец-то нашел! А вы знаете где? Бабка в сквере подсказала!" Было очевидно, что нормальный человек на такое поведение неспособен, и Валю Милевского, блистательно разыгравшего этот скетч, комиссовали как сумасшедшего.

  Музыка джаз-оркестр Иосифа Вайнштейна      

Иосиф Владимирович был человеком поистине атомной энергии. Он говаривал нам частенько: "мальчики! Звоните мне в любое время дня и ночи. Я никогда не сплю!" В это можно было поверить. От него исходило высоковольтное напряжение. Как многие успешные люди того периода, Иосиф Владимирович был продуктом естественного отбора страшных советских 30-40х годов. Выживали и выбивались только самые напористые, самые смелые. За наши годы совместной работы Вайнштейн о своем детстве и молодости не рассказывал. Я сам узнал это только недавно, из книги, составленной его женой Нинель Федоровной и изданной в Торонто в 1997 году на собственные средства. "Детство Иосифа, - пишет она, - не было лазурным. Родился в городе Белая Церковь на Украине в 1918 году. Голод 30-х многих заставил бежать. Зимой 1931 года с московского вокзала тащила сани мать, тетя Циля, с малыми пожитками, а за ней четверо детей - Яша, Сеня, Фира и Ося, будущий Иосиф Владимирович Вайнштейн. Шли они по заснеженному Староневскому проспекту, по Суворовскому, к 5-й Советской, к той цитадели, где мы с Иосифом в 1944 году начали свою жизнь. Так шесть человек вместились в эту 7-ми метровую комнату и жили. Больной отец Иосифа, приходя с работы, ложился отдыхать и просил скорей открыть форточку: "воздуха мне, воздуха"... А лет-то ему всего было 37. Это была камера на шесть человек, Иосиф даже не может вспомнить - кто где спал. И вот скоропостижно на 38 году жизни умер отец. Не стало главного кормильца. Слава Богу, дети подросли, старший Яша, учился в ФЗУ и там же работал, а Ося, как приехал в Ленинград в 1931 году, поступил учиться игре на трубе в Дом Пионеров и школьников Володарского района. Научившись, стал играть в духовом оркестре, появились первые заработанные деньги, которые с гордостью отдавались маме. Как-то в клуб имени Садовского на улице Желябова в духовой оркестр зашел капельмейстер с крейсера "Аврора". Ося ему приглянулся, и он пригласил его к себе на военную службу досрочно. В декабре 1935 года военкомат смольненского района призвал Иосифа на службу. Ему было 17 лет. В 1937-м, еще военнослужащим, с разрешения командования поступил в Первое Ленинградское музыкальное училище, которое закончил в 1941 году. Еще студентом, в 1938-м, создал свой первый джаз-оркестр. Война застала оркестр под управлением Иосифа Вайнштейна в "Европейской" гостинице. Иосиф, по положению, стал офицером запаса в звании техника-интенданта первого ранга. Первые месяцы войны был начальником штаба истребительного батальона в районе Невской Дубровки. В феврале 1942-го назначен капельмейстером Кронштадского Оборонительного района. На базе духового оркестра организовал джаз и 23 февраля, в день Красной армии, дал первый концерт в доме Флота. Концерты в блокадном Ленинграде часто проходили под артиллерийским обстрелом. За образцовое выполнение заданий командования по обслуживанию частей и соединений, в 1943 году одним из первых был награжден орденом "Красная Звезда". В начале 1945-го Иосиф Владимирович в чине капитана приказом Зам. Наркома Обороны назначен военным дирижеров оркестра Военно-воздушных сил КБФ в Таллинне. Там он создает очередной джаз оркестр, проходит с ним по дорогам фоны до своей демобилизации в 1946 году в Кенигсберге. Возвращается на свою прежнюю работу в гостиницу "Европейская" и восстанавливает ранее существовавший женский джаз-оркестр. В 1949-м отказался подписать сфальсифицированный протокол партийного собрания, навлек на себя злобу КГБ, был уволен из гостиницы и внезапно призван на военную службу. Назначение - в глухомань, на остров под Таллином. Но еще с войны Иосиф Владимирович лично знал многих адмиралов и, поехав в Москву, сумел добиться назначения его военным дирижером Нахимовского Училища. Разогнал старых алкоголиков, набрал лучших ленинградских музыкантов и добился того, что оркестр Нахимовского Училища на ежегодных смотрах неизменно выходил на первые места. Вайнштейн получил звание майора, учился на кафедре военных дирижеров Ленинградской Консерватории. Но ребята в КГБ его не забыли. Кропотливо и неустанно шили ему дело, все сплошь построенное на ложных доносах, арестовали, отдали под суд, где ему дали срок с конфискацией имущества, да при этом отобрали одну комнату. Когда выносили вещи, то маленькая дочка, ей не было еще семи, всхлипывая, прижавшись к маме, спросила: "а мои игрушки тоже возьмут?" Все это случилось в апреле 1952 года.

Все, кто знаком с отечественной историей, знают, что это был период так называемой "борьбы с космополизимом". Установка была - всех "штейнов" - сажать. И капельмейстер образцового оркестра, майор Вайнштейн, отправился на лесоповал.

  Музыка джаз-оркестр Иосифа Вайнштейна      

В лагере, понятно с разрешения начальства, Иосиф Владимирович сколотил небольшой оркестр, сам писал оркестровки, благодарностью вспоминая педагога по гармонии. Его молодая жена тем временем заболела страшной болезнью - туберкулезным менингитом. Нестерпимые головные боли, уколы морфия, 70 спинномозговых пункций, 10 пункций в голову. Малолетнюю дочь взял русский дедушка, написавший Иосифу в лагерь: "Нинель умирает. Подумай о своей дочери, я не собираюсь ей посвящать свою жизнь". В лагере все письма прочитывались цензурой и начальник лагеря, прочитав это письмо, сказал ЗК Вайнштейну - пусть кто нибудь посадит дочку в поезд на Кировск, я ее к себе возьму". Этого не случилось. Кто то помог Нинели достать импортный стрептомицин и, пролежав в больнице почти год, она вернулась домой. Следующий эпизод - 1969 год, оркестр Вайнштейна на гастролях в бывшем Сталинграде. (Я, кстати был тогда с оркестром). На концерт пришел тот самый начальник лагеря. Иосиф Владимирович с приехавшей туда женой пошли к нему в гости. Ели вареных раков, вспоминали старое. Хозяин по-прежнему работал в местах заключения и, чтобы отвезти гостей домой, вызвал "Черный ворон". Жену посадил с шофером, а Иосифу Владимировичу сказал: "залезай, тебе не привыкать!"

Действительно, тогда, в 50-е годы, привыкать оставалось недолго. Умер Сталин, расстрелян Берия, военная коллегия Верховного Суда СССР пересмотрела дело Вайнштейна и освободила его 28 октября 1954 года. В нахимовском училище уже лежал приказ о присвоении ему очередного звания подполковника. Друзья в министерстве Культуры предложили поехать в Ригу, возглавить Рижскую Филармонию, но Иосиф Владимирович от административной работы отказался, и в 1955 году был направлен в Ленгосэстраду. Тут, собственно и начинает формироваться оркестр, который мы еженедельно ходили слушать. Принципиальная разница здесь была в том, что музыканты набора 1958-59 года были сами себе голова. Погонять их было не нужно, с первых дней существования того состава был введен порядок ежедневных репетиций, причем каждый из инструментовщиков репетировал свои оркестровки. Как пишет сам Вайнштейн: "музыканты были фанатиками своего дела и буквально переродили меня". В этой плеяде блестящих музыкантов два человека выделялись особо - альт-саксофонист Геннадий Гольштейн и трубач Константин Носов, ныне - увы! - покойный. Отец Кости, композитор Носов, автор песни "Далеко-далеко, где кочуют туманы" был типичным сталинским соколом и, узнав об увлечении сына джазом, отказался от него. На вид Костя был - породистый янки, одевался исключительно в американское, курил трубки неописуемой элегантности. Был человеком застенчивым, немного заикался. Услышав по радио что-либо из Дунаевского или Туликова, спрашивал: "К-к-кто это написал музыку? Эт-т-то написал Жорик! И с-с-слова его тоже!" И указывал на интеллигентного и мудрого Жоржа Фридмана, баритониста, и все покатывались со смеху. Костя играл так, что было непонятно - как это так можно, откуда это берется. Геннадий Гольштейн, каким он был в те годы - с моей точки зрения, непревзойденный в Отечестве джазовый саксофонист, перфекционист в технике и стиле. Ему я обязан многим, среди прочего и вегетарианством. Хочу зачитать отрывок из его письма, написанного в 1994 году. "Мой ученик был недавно в Америке, звонил Иосифу Владимировичу. Бедный рыдает в трубку. Он, конечно, живет ностальгией. Ему не хватает сопротивления коллектива, оркестра и обеспеченная старость только усиливает эти настроения. Вчера мы выполняли задание шефа и совершили рейд по местам трудовой славы, т.е. были в Первой Пятилетке, в Ленсовета, на его квартире на 5-й советской, в Ленконцерте. О, как эти объекты соцкультбыта хранят свою вонь! Смердят до сих пор. От этого смрада нас спасала только любовь к музыке и туман молодости. Какое счастье, что шефа здесь нет. Он это и сам понимает, но грустит по антиутопии джаза. А джаз был, действительно, при Утопии - Антиутопией, и вот теперь Утопия рухнула и вместе Антиутопия потеряла остроту и политнапряжение. Но, несмотря на это, джаз сейчас, как будто, ко двору. Открылись еще два джаз-клуба и оба держатся, так что моя мафия учеников только поспевает бегать по джем-сейшенам". Конец цитаты. В том же 1994 году Иосиф Владимирович и Нинель Федоровна праздновали 50-ти летие совместной жизни. Я написал им поздравительное письмо, которым хотел бы, пожалуй, на сегодня и закончить.

"Дорогие Иосиф Владимирович и Нинель Федоровна! Поздравляю вас с золотым юбилеем и желаю дожить до бриллиантового в 2119 году. У меня, как и у остальных ветеранов, хлынули воспоминания. ...1965 год, Жорж Фридман покидает оркестр Вайнштейна (по здоровью) и Гена рекомендует взять меня, человека идейно своего, но в профессиональном смысле совершенную глину. Даже сейчас, по прошествии почти трех десятилетий, то ощущение высокой чести у меня не забывается. Сидеть рядом с теми, кого еще недавно ходил слушать с благоговением каждую неделю! Лучшие месяцы жизни, великолепный состав, лауреатство на ленинградском джаз-фестивале, летние концерты в Саду Отдыха на Невском, запись первой пластинки в ленинградской Капелле. Потом, переезд Гены и Кости в Москву, первый инфаркт Иосифа Владимировича, тяжелейший 1968-й, переход на концертные подмостки, восемь месяцев бесконечных репетиций, нервная борьба с худсоветом Ленконцерта (всего кажется, было сыграно 11 прослушиваний), критическое для меня лето, когда я должен был по призыву из запаса стать офицером на подлодке и уж неизвестно где и когда довелось бы всплыть снова! Но за день до отправки спас Иосиф Владимирович, дойдя до адмирала, командующего Балтийским Округом. Потом годы гастролей от Одессы до Урала, от Мурманска (с выездом на ту самую базу подлодок) до Крыма. Женитьба в 1965-м, развод в 1970-м, рождение сына в 1968-м - все это пришлось на период работы в оркестре. А помните, Иосиф Владимирович наши первые эксперименты с поп-музыкой - попытку соединить большой оркестр с гитарами? Или Ваше 50-ти летие в Тюмени, совпавшее с годовщиной советской власти когда наш певец Гневышев оказался на сцене перед сводным хором из 200 человек, полным симфоническим, а кругом - знамена, знамена... Мне этого уже не забыть. Жизнь с тех пор понесла меня быстро, как бумажный кораблик. Смена жанра, профессии, географии, страны, семьи... С тех я прожил три новых жизни, но та, саксофонная, оркестровая, стала моими университетами на все будущие года. Ваши неуемная жажда деятельности, ваш неистребимый оптимизм, Ваше умение выходить победителем или хотя бы непобежденным из безнадежных положений не раз были для меня опорой и примером. Сердечно обнимаю, всегда ваш, - Сева."

  Музыка джаз-оркестр Иосифа Вайнштейна      

<< возврат

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015