РОК-ПОСЕВЫ

Слушайте эту передачу:

 mp3

Читайте также:

30 ноября 1990: John Lennon - 8

Добрый вечер, друзья. Сегодня мы передаем восьмую и последнюю программу из серии о Джоне Ленноне, серии, начатой в пятидесятую годовщину со дня его рождения и подошедшую к концу в канун трагической его гибели десять лет назад. Сегодня, как и на прошлой неделе, мы предоставляем как слово ему самому, как и на прошлой неделе, мы будем передавать последнее интервью Леннона, взятое за 2 дня до его смерти. В беседе участвовала Йоко Оно и ведущий радио BBC 1 Энди Пиблз, длилось она три часа, потому это интервью мы должны дать выборочно и, естественно, в переводе. За ведущего читает Алексей Леонидов, за Йоко Оно - Лариса Фейгина-Денисенко, я буду читать за самого. В прошлый раз мы остановились на женитьбе Джона и Йоко в Гибралтаре, а сегодня мы начнем с той части интервью, где разговор переходит к наркотикам, к аресту Джона и Йоко осенью 1968 года, к суду над ними, к песне "Cold Turkey", буквально "холодная индейка", на американском сленге - состояние наркомана, которого ломает и крутит без очередной порции зелья. Итак, включаем запись:

  Музыка John Lennon Interview      

Вед.: Отношение людей ко многому изменилось, в частности, к наркотикам, В 60-е и 70-е все мы, до какой-то степени, с этим соприкоснулись. Известно, что вы также не только были замешаны в этом, но нашли в себе достаточно честности, чтобы заявить обо всем в своих песнях. Что Вы думаете теперь по этому поводу?

Джон: Не знаю, что даже и подумать... Странно слышать, когда узнаешь, что влиятельные люди в правительстве сами нюхают какие-то порошки, причиняя за это же другим колоссальные неприятности. Например, в ту ночь, в Англии, когда нас арестовали, наркотики нам подложили... Теперь у меня на всю жизнь судимость, потому что полисмен, который арестовал меня и Йоко, в свое время арестовывал Брайана Джонса из "Роллинг Стоунз" - он был этаким охотником за скальпами, делал себе имя... А у меня теперь судимость до конца дней, а из-за нее в некоторых странах трудности с въездной визой. То, что я наркотики принимал - я не скрывал никогда. Но вот в парламенте был поднят вопрос: почему для ареста Джона и Йоко понадобилось сорок полицейских? Я имею в виду, что все это было подстроено - ведь еще до прихода полиции у нашей квартиры собрались репортеры из газет, кто их оповестил? Нас друзья еще за три недели предупреждали, что за нами придут, так что уж поверьте мне, я всю квартиру вычистил, я ж не дурак, я ж помню, что раньше в ней Джими Хендрикс жил, так что я все проверил, все закоулки просмотрел.

Вед.: Я знаю, что это причинило вам много душевной боли...

Джон: Причинило и до сих пор причиняет... Как мне теперь избавиться от этой судимости? Нужно было, например, подавать заявление о снятии в первые два года - но никто мне об этом не сказал, и вообще - единственно, почему я признал себя виновным, потому что боялся, что Йоко, как иностранную подданную, выкинут из страны, ведь мы тогда с ней еще не были женаты. Вот я и принял вину на себя.

Вед.: Был ли этот арест после выпуска пластинки "Cold Turkey"?

Джон: Пожалуй... Пожалуй, именно так, именно так и было.

  Музыка John Lennon Interview      

  Музыка John Lennon   Cold Turkey   Shaved Fish LP

  Музыка John Lennon Interview      

Йоко: Говорят, что у слепого - честное лицо, потому что он не знает, как управлять лицевыми мускулами, не умеет состроить притворную гримасу. Слепые этого делать не могут... Они своих лиц не видят. Вот у художников - почти так же: появляется вдохновение, что тебя изнутри наполняет - песня или стихи, не важно - это становится частью тебя самого и об этом врать невозможно. Ну вот, так и мы - в своих песнях отражали себя и свою жизнь, ну - а отсюда и неприятности...

Вед.: Получается, что не всегда надо быть честными...

Джон: Получается так, но все же, знаете, так лучше... Мне кажется, в притворстве жить труднее - и уж лучше иметь внешние, ну, физические что ли, проблемы, потому что в противном случае появляются проблемы внутренние, начинаешь сам себя обманывать, что, должен сказать, очень легко, у всех у нас это здорово получается - так что подчас и сам не замечаешь... Но за это приходится, в конце концов, платить - платить другой монетой, как у Оскара Уайльда в рассказе про Дориана Грея - лицо остается молодым, а настоящее лицо, на портрете - стареет.

Вед.: Перейдем теперь к 1971-му году, к песне "Imagine" - "Представь себе", которая была выпущена одиночной пластинкой только в 1975 году, то есть спустя четыре года...

Йоко: Неужели правда?

Вед.: Правда... И если сегодня спросить составителей музыкальных программ во всем мире - какую бы песню Джона Леннона они выбрали бы, думаю, что ответ был бы - "Imagine".

Джон: Считается, что песня эта - моя, но на самом деле авторы ее Леннон и Йоко Оно, потому что многое в ней - стихи и замысел - принадлежат Йоко, достаточно взгляднуть на ее книжку "Грейпфрут" - там полно строчек вроде: представь себе то или это... и сейчас, хоть и с запозданием, авторство ее признается... Но в те дни я был этаким мужланом, эгоистом, и ее вклад предпочел не заметить. Ну, например, сотрудничал я с Дэвидом Боуи, так авторы песни указаны как Леннон-Боуи, написал кое-что с Гарри Нильсоном - авторы указаны как Леннон-Нильсон, но когда мы, так сказать, в семейном кругу написали песню, я поставил: автор - Леннон - понимаете? Она - всего навсего жена, что же ее имя-то указывать, понимаете?

Йоко: ...это было до того, как вышла песня "Woman Is The Nigger Of The World"

Вед.: Могу я вас спросить об этой песне, как она появилась?

Йоко: Дело в том, что в Нью-Йорке я была художница и ... ну, занималась своим делом. Была.... в общем, довольно свободной... потом поехала в Лондон, устраивала выставки, экспозиции, концерты... познакомилась с Джоном... А ливерпульцы, знаете - такой народ... культ мужчины, мужланство - что, кстати, с их песнями ничего общего не имеет. Песни-то прекрасные, но создатели их, как люди - как это совместить?... Я постепенно стала все это чувствовать на себе, и вот однажды, во время интервью одному журналу, в ответ на какой-то вопрос я и сказала, что женщина - это черномазый мира...

Джон: Вот это высказывание я и взял за основу и написал песню, которая, насколько мне известно, стала первой песней освобождения женщин.

Йоко: Woman Is The Nigger Of The World...

Джон: Да, ее в Америке запретили, потому что слово "ниггер" по радио произносить было нельзя... А потом мы были на телепрограмме Дика Каветта, это программа транслируется на всю Америку, и он предложил нам эту песню спеть. Он, знаете - либерал, в кавычках... Ну, в телестудии такое волненье поднялось, потому что программа в эфир шла живьем... Кутерьма такая началась, будто я публично американский флаг растоптал или что-нибудь в этом духе... Теперь все это довольно смешно, но если вдуматься - мысль-то прекрасная, справедливая, женщины действительно на положении какого-то черномазого... Об этом говорить как-то не принято - говорить можно о неграх, их правах, о евреях, о странах Третьего Мира, о чем угодно - но подо всем этим, если поднять верхний слой, подо всем этим - женщины, а еще ниже - дети. Как один приятель сказал нам: следующее движение будет за освобождение детей. Потому что у детей нет никаких прав, еще у женщин есть какие-то, а у детей - нет, и "власть детям!" - следующий этап, ибо освобожденная женщина освободит и детей.

Йоко: На днях сын мой, Шон, подошел и так это серьезно говорит, ему пять лет: "Мамочка, почему - когда ты что-то говоришь, тебя слушают, а когда я что-нибудь говорю, мне никто не верит". Да, так вот он и сказал.

  Музыка John Lennon   Woman Is A Nigger Of The World   Shaved Fish LP

  Музыка John Lennon Interview      

Вед.: Ноябрь 1973 года и альбом Мind Games...

Джон: В эфире радиостанция Би-би-си!

Вед.: Получается неплохо, совсем неплохо.

Джон: Я ж Вам говорил, я слушал Би-би-си в Бермуде, в Сингапуре, в Кейптауне... Можно мне одно замечание сделать?

Вед.: Пожалуйста.

Джон: Я читал в газетах, что премьер министр Маргарет Тэтчер собиралась урезать Иновещание Би-би-си - это было бы серьезным ударом для мира и понимания во всем мире, потому что даже не представляете, насколько в англоговорящих странах важна наша точка зрения, наш образ жизни и образ мыслей, который представляет Би-би-си - причем именно мы, потому что у американцев, например, нет такой системы, у них нет контактов в разных странах, ведь у них не было ни содружества Наций, ни Империи.

Вед.: Теперь хотелось бы затронуть другую тему: если не ошибаюсь, у вас был период, когда вы разошлись...

Джон: Да, это время я называю своими потерянными каникулами, они длились полтора года. Феминизм тогда во мне несколько ослаб, и Йоко велела мне убираться ко всем чертям.

Вед.: В газетах тогда писали, что Вы принялись выскакивать из машин на ходу...

Джон: Ну, это было всего раз... Вообще говоря, еще в колледже я себя не щадил, а когда поступил в художественное училище в Ливерпуле - так это просто была одна непрекращающаяся попойка. В восемнадцать или девятнадцать лет выпить можно довольно много - организм все снесет, а вот когда меня из дома выгнали и я, как говорится, сел на стакан, то мне уже было далеко за тридцать, тридцать семь, что ли, но я вел себя как студент, закладывал беспощадно, а ведь возраст-то не тот. Так что я, вроде как, пытался прожить свою молодость снова - только на этот раз вел себя как подросток - на полном виду журналистов и прессы Голливуда. Видите, чего бы я ни вытворял в свое время в Ливерпуле, все это в вечернюю газету не попадало, а тут - выкину я какой-нибудь номер в ресторане, или помочусь в неподобающем месте, или еще что-нибудь - все это сразу становится чуть ли не национальным событием. Для меня это был нездоровый период, принесший мне много вреда, но иначе справиться с разладом я не мог. Единственный способ был - пойти в бар да напиться.

Вед.: Причем делали вы это в компании с неким господином по имени Гарри Нильсон...

Джон: Гарри Нильсон, покойный Кит Мун, бедняга, да много других... Тот же Ринго Старр - тоже не прочь выпить... Вспоминать сейчас об этом довольно смешно и весело, но тогда я себя чувствовал ужасно. Хорошо, что все это кончилось, и теперь я больше не пью - мне просто страшно, даже стакан вина выбивает меня из колеи, так что теперь я спиртным совершенно не интересуюсь, что очень хорошо.

Вед.: Затем у Вас был пятилетний перерыв. Пять лет - долгое время. Нужно ли было обладать своего рода умственной дисциплиной, держать себя в руках - чтоб не взять в руки гитару?

Джон: Не могу сказать, что это был вопрос дисциплины, первые полгода или год мне все казалось, что я должен. Порой меня охватывала паника, потому что ни в музыкальных газетах, ни в журналах обо мне не было ни слова, и я не показывался в модных местах в компании известных музыкантов - короче, получалось, будто бы я больше не существую, было немного страшно. Длилось это около девяти месяцев, а потом внезапно, вдруг - как гора с плеч. Стало легко, и я понял, что есть жизнь после смерти, то есть, что и без этого жить можно.

Вед.: Понравилось Вам это ощущение?

Джон: Колоссально, это было как... Господи, это напомнило мне, о чем это мне напомнило?... Юношество, когда мне было пятнадцать лет. В пятнадцать лет мне не нужно было писать песни, я сочинял их, если хотел, не нужно было играть рок -- я играл, если хотел, и вот опять настало время, когда я мог заниматься музыкой просто по желанию. Самое интересная и самая, пожалуй, приятная часть для меня - это не запись в студии, а самое начало, вдохновение, когда песни действительно рождаются, а не ты сидишь и изготовляешь их, как в мастерской. Я это, знаете, тоже могу делать -- нужна вам песня о бананах для кино? Пожалуйста, я и это могу и даже с удовольствием, но действительную радость испытываешь, когда появляется одержимость какая-то, как у спиритического медиума. Песня может появиться среди ночи, или тогда, когда тебе совсем не до этого. Бывало так: лежу - и вся эта штука появляется целиком, понимаете? Слова, музыка. Я вот и думаю - а я ли вообще это написал? Не знаю, кто это написал, я просто вот сижу, и все это из меня выходит...

  Музыка John Lennon   Watching the wheels   Double Fantasy LP

Вед.: Были Ваши друзья удивлены тому, что Вы, так сказать, на пять лет вышли из строя? Пытались ли на Вас оказать давление, вернуть к музыкальной деятельности?

Джон: Давление было, довольно ощутимое. Приведу один пример: Мик Джаггер дал газете "Обсервер" в Лондоне, большое интервью. Эту газету я получил в Токио, мы проводили там тогда несколько месяцев. Так вот, в интервью Мик говорит: "Хватит, Джон, выходи, хватит прятаться". Многие тогда высказывались подобным образом. Сами посудите - какое дело Мику Джаггеру и всем этим рок-звездам до того, чем я занимаюсь. Этого я понять не мог. Мик, правда, говорил безо всякой враждебности, он сказал: "Я люблю Джона, но он прячется за своим сыном, и жена держит его взаперти. Я, - говорит, - знаю, что это такое, и не надо, мол, нас заверять, что делается все ради семьи, потому что семью и музыку можно совмещать." Теперь-то мы знаем, что жизнь дала ему урок: из этого совмещения у него самого ничего не вышло, он разошелся с женой, потерял ребенка, в чем я ему очень сочувствую. Семейный разлад, разводы, потеря ребенка - это болезненный процесс, и в то время я вовсе не хотел никаких совмещений - взаимоотношения с Йоко, с сыном были для меня гораздо важнее.

Вед.: Есть ли у сына интерес к музыке?

Джон: Он очень музыкальный, абсолютно. Потому что я кое-что заметил в больнице. Может, вам это неинтересно, но когда негритянка, черная медсестра, приходит кормить ребенка, она включает по радио рок или блюз, а когда медсестра - белая, она обычно включает музыку поспокойней, кантри и вестерн, когда негритянки кормят детей, они их берут на руки, дают бутылку с соской и танцуют с ними по комнате. Когда белые сестры приходят, они просто кормят ребенка и держат его неподвижно, и тут я подумал: "Ага!" Я хочу чтоб у него был естественный ритм, короче, еще до того, как Шон начал ходить, я проделывал с ним следующее: каждый раз, когда я его кормил, я включал по радио рок-н-ролл и танцевал с ним. Теперь он движется под музыку бесподобно и слух у него отличный.

Вед.: Личная жизнь и ощущение личной безопасности. Дэвид Боуи сказал недавно, что Нью-Йорк замечателен тем, что здесь можно ходить по улицам - люди не бросаются, не пытаются оторвать кусок одежды на сувенир, а проходят просто мимо, или могут сказать: "Привет, как дела?"

Джон: Да, из-за этого я, в конце концов, решил здесь остаться. Я обнаружил, что могу ходить в кино, в рестораны, и эти пять лет были для меня не просто годами домоводства, выпечки хлеба и няньчанья с ребенком, в это время я побывал в Гонконге, где мог свободно расхаживать по улицам. Люди не понимают - что это такое - когда я уезжал из Англии, по улицам там я ходить не мог - не мог выйти на прогулку, не мог пойти поесть в ресторан, когда мы впервые приехали в Нью-Йорк, мы жили поначалу в Гринвич-вилидж, такой, знаете, вроде артистический район - тут живут студенты, бывшие знаменитости, знаете? - всякие старые поэты и прочее. Много лет там жили и до сих пор живут. И Йоко мне сказала: "Здесь ты можешь ходить по улицам". Понимаете? Она говорит: "Здесь ты можешь гулять свободно". Но поначалу я ходил с опаской, все ждал, что кто-то мне что-нибудь скажет, или на меня прыгнет - два года привыкал. Сейчас я могу просто выйти из двери и пойти, куда мне угодно. Вы понимаете, что это за чувство? Или в кино пойти. Конечно, люди подходят, просят автографы, здороваются, но это все в рамках: "Привет, Джон, как жизнь?" Понимаете? "Как сын?" Спасибо, говорю, замечательно...

  Музыка John Lennon   Happy Xmas (war is over)   John Lennon Collection LP

<< возврат

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015