РОК-ПОСЕВЫ

Слушайте эту передачу:

 mp3

Читайте также:

12 июля 1991: The Doors - 3

Добрый вечер, друзья!

Какую все же силу имеют радиоволны! Бесшумно и невидимо скользят они над землею, и человека незнакомому с изобретением Джильермо Маркони, а тем более Попова, может показаться, что будто и нет их вовсе, пока не включит он приемник и не убедится, какая напряженная жизнь, какая суматоха, какая суета творятся в мировом эфире. А народ все это слушает. Взять хотя бы нас в пример. Тихо-скромно начали мы 3 недели назад серию про Джима Моррисона, сообщили, что похоронен он на парижском кладбище Пер Ля Шез. И что же? Раскрываю на этой неделе газету - ба! "Беспорядки на кладбище в Париже. Сотни людей одолевали могилу Джима Моррисона, так что пришлось даже выставлять полицейские кордоны, которые пропускали посетителей группами по 10 человек". Поневоле вспоминаются слова поэта: "От Балтийской волны до реки Енисей пролетает волна Би-би-сей". Однако, не об этих скверных стишонках какого-то подозрительного поэта будем сегодня мы вести речь, но о поэзии, которая приводит в движение сердца миллионов вот уже более четверти века, и о создателе ее, которому, как кажется, и в загробной жизни нет покою. Мы продолжаем серию о Джиме Моррисоне передачей за номером 3, заглянув для начала в рок-хронику.

16 июля - в 1966 году, 25 лет назад сформирована рок-супер-группа Cream в составе: Эрик Клаптон - гитара, вокал, Джинжер Бейкер на барабанах, и басист Джефф Брюс.

17 июля - день рождения в 1949 году Гизера Батлера, урожденного Терри Батлера, басиста из "Black Sabbath".

19 июля в 1947 году в графстве Мидлсекс родился Брайан Мэй, гитарист из группы "Куин".

На этом мы рок-хронику быстренько свернем, с тем чтоб перейти к главной части, к рассказу о Джиме Моррисоне.

Рассказ наш мы продолжим с событий 1963 года. Подходил к концу курс обучения в колледже и выбор предметов студента Моррисона, т.е. средневековая европейская история, искусство ренессанса, введение в историю театра основы актерского мастерства, принципы сценического дизайна - весь этот выбор говорил о том, что он, условно говоря, по стопам отца идти не собирался. Действительно, скоро выяснилось, что Джим собирает зачетные книжки и экзаменационные документы, и подает в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе на факультеткинематографии. Это известие в семье восприняли без особого энтузиазма, но в конце концов смирились. По сумме набранных в колледже очков и по списку зачетов Джим был принят, и в конце января 1964-го он прибыл в Лос-Анджелес. Джим попал не кинофакультет на пороге "золотого века". Режиссуру преподавали Стенли Крамер и Джозеф фон Стернберг, среди студентов было немало блестящих молодых людей, например, Францис Форд Коппола, будущий создатель фильмов "Godfather" ("Крестный отец"), "Apocalypses Now" ("Новый апокалипсис") и другие картины современной классики американского кино. Но самое главное, во всяком случае для Джима, было то, что на факультете царил дух художественного беспорядка.

"В кинематографии хорошо то, - записал тогда в своем дневнике Джим, - что в ней нет признанных специалистов, нет неоспоримого мнения. Любой человек может вобрать в себя всю историю кино, чего нельзя сделать в других видах искусства. Теоретически любой студент может знать столько, сколько профессор", - конец цитаты. Один из новых знакомых Джима - застенчивый и по-тихому одержимый паренек, как две капли воды похожий на Сергея Эйзенштейна и втайне ему подражавший, оказался еще более начитанным, чем Джим. Часами они говорили о философии и в одном из таких разговоров вспомнили об изречении Уильяма Блейка: "Если бы двери понимания были очищены, все человеку представилось бы в его истинном свете, т.е. - бесконечным". Цитата эта, кстати, дала название известной книге Олдоса Хаксли "The Doors Of Perception" - "Двери понимания" или "Двери восприятия". Новым друзьям это и дало мысль о том, что хорошо было бы создать, скажем, рок-группу и назвать ее "The Doors Opened And Closed" - "Двери открытые и закрытые". Ну хорошо, скажите здесь вы, идея группы, название, но человек все-таки учится в киноинституте, как насчет кино?

Студентам кинофакультета предоставлены были возможности делать короткие фильмы по своему усмотрению. И два раза в год для этих фильмов устраивался общий просмотр. Джим с приятелями обсуждал несколько проектов, скажем, фильм о поэте Рембо, в котором Джим бы играл главную роль, или эпизод из жизни Ницше, когда философ повстречался с извозчиком, избивавшем свою лошадь и силой остановил его. По мысли Джима, звуковым сопровождением к этой ленте стали бы непрерывные аплодисменты, как на партийном съезде.

Но эти проекты так и остались словами, зато произошло следующее: одного из друзей Джима, высокого, красивого парня, попросили принять участие в тайном проекте, который затевали студенты факультета психологии, - фильм о том, как мужчина и женщина занимаются любовью в постели. Отснятую ленту предполагалось потом хранить в несгораемом шкафу, подальше от посторонних глаз. Но, когда этот фильм монтировали, то естественно, остались при этом монтаже не вошедшие в него вырезанные куски. Вот эти-то куски Джим и раздобыл с помощью своего приятеля, смонтировал их, так сказать, по нарастанию действия, и снабдил концовку фильма музыкой "Болеро" композитора Равеля. На просмотре весь кинофакультет прямо со стульев падал от смеха. Не смеялись только преподаватели и профессора. Джиму дали самую плохую оценку, записали это кинохулиганство в годовую характеристику и на следующий семестр определили в группу трудных студентов.

У этой истории есть, однако, эпилог. Лет примерно через 20 в Голливуде, т.е. в том же самом Лос-Анджелесе, была снята кинокомедия "Ten" - "Десять", в которой по ходу действия плотоядная и бесстыжая красавица заявляет робкому комическому герою, что ее любимое занятие - это, как она говорит, "факаться" под звуки "Болеро" Равеля, причем от слов она пытается перейти к делу. И если над кинопробой Моррисона смеялись только студенты, а создатель фильма получил "кол с плюсом", то 20 лет спустя над этой же идеей смущенно смеялся весь мир, косвенно давая ее первоначальному автору самую высокую оценку.

  Музыка Равель   "Болеро"   

"Болеро", композитор Равель. Не какая-нибудь песня-трехминутка, но произведение полной художественной формы.

Конец 1964 года. Командир авианосца, капитан первого ранга Моррисон, вернувшись из военно-исторической миссии в Индийском океане и у берегов Вьетнама, сдал свой боевой корабль, готовясь к новому назначению, в Лондон на должность замкома ВМС США в Европе, т.е. заместитель командующего Военно-морскими силами американцев в Европе. Домой на рождество приехал и студент кинофакультета Джим Моррисон. И вот эти рождественские каникулы 64-го стали последней его встречей с родителями, больше он в своей жизни не видел никогда.

Иной нетерпеливый слушатель может цыкнуть зубом и сказать досадливо: "Вот уж третью передачу мочалит Сева, а до музыки все никак не доберется". Конечно, такой слушатель по своему и прав, и можно было бы не углубляться в духовные смятения юности, не ковырять, понимаете ли, темных уголков семейной истории, а сразу взять быка за музрога - так мол и так, впитал в себя следующие влияния американской, а также мировой культуры, звуки и запахи родной калифорнийщины. Но с другой стороны, согласитесь, за какой-нибудь две с небольшим передачи мы проследили путь от рождения героя, до начала 1965-го, когда шел ему 22-й годик, а жить оставалось всего недолгих 6 лет. Шесть скандальных, безумных, славных, обторченных, саморазрушительных лет. Но тогда, в начале 1965-го, все это только начиналось.

А начиналось все это со знакомства с другим студентом кинофакультета, которого звали Рей Манзарек. Рей снискал молчаливое уважение Джима тем, что в свой короткий фильм он включил сцену с голой женщиной в душе, снял свою японскую подругу, и, несмотря на упреки преподавателей, отказался эту сцену вырезать. Рей был на 4 года старше Джима. Он родился в 1939 году в рабочей семье, изучал фортепиано в местной консерватории, и потом поступил в университет, получил бакалавра по экономике. Работал в банке, потом записался добровольцем в армию, служил пианистом в музвзводе на военной базе на острове Окинава и Таиланде, пристрастился там к курению конопли, и когда служба ему в конец обрыдла, заявил армейскому психиатру, что чувствует за собой какие-то гомосексуальные наклонности и что за свое поведение он полностью не в ответе. Его демобилизовали из армии на год раньше, он приехал в Калифорнию и поступил на кинофакультет одновременно с Джимом. Учебные фильмы его отличались высоким качеством и профессионализмом. И декан кинофакультета, вручая на выпускном вечере ему диплом, сказал, что Рей Марзарек - один из немногих студентов, которые готовы к режиссуре больших полнометражных фильмов.

У Рея Манзарека были и группа под названием "Rick And The Ravens" - "Рик и его вороны", которая играла в близлежащем курортно-пляжном городке Санта-Моника. Но тогда в далеком 1965-ом, первое выступление Джима Моррисона с этой группой связано с происшествием, о котором надо бы рассказать.

Известная ныне певица и киноактриса Шер тогда, более четверти века назад, выступала в дуэте под названием "Сонни энд Шер", выступала со своим мужем. И дуэт этот был приглашен на выпускной вечер одной из местных средних школ. В те годы, как вы знаете, под фонограмму петь еще не научились, поэтому на вопрос: а кто будет аккомпанировать? - был дан ответ: местная наша группа, "Rick And The Ravens". Все это было оформлено контрактом, по которому группа в составе шести человек должна была предстать на сцене в тот июньский вечер. В те самые дни, однако, в группе "Рик и его вороны" на одного ворона стало меньше. Другими словами, один из музыкантов ушел. Рей Манзарек, помня о контракте, оповестил об этом школу, и получил чисто учительский ответ: "Если музыкантов будет 5, а не 6, мы считаем контракт не выполненным и платить по нему не будем". И вот тут-то, проходя по студенческому городку, Рей Манзарек и встретил Джима Моррисона: "Эй, мэн, - сказал он Джиму, - не хочешь с нами на игру пойти?" "Так я же ни на чем играть-то не умею", - ответил ему Джим. "А играть и не надо, - сказал ему Рей, - будешь просто стоять с гитарой в руках, а мы ее даже и включать не станем". После этой игры, которая прошла успешно, Джим сказал: "Так легко денег я еще никогда в жизни не зарабатывал".

  Музыка The Doors   Love Me Two Times   

"Love Me Two Times" ("Люби меня два раза"), запись 1967 года, группа "The Doors", Джим Моррисон.

Взаимоотношение Джима с капризной дамой по имени Кинематография складывались меж тем не важно. На просмотре курсовых фильмов Джим показал ленту, полную мрачных хаотических образов. Скажем, вот полуголая девица выкаблучивает на тоненьких шпильках танец поверх большого телевизора, на экране которого маршируют нацистские солдаты, ну и так далее. Фильм этот был принят с дружным разочарованием. Джим получил в зачетке за курс что-то вроде "тройки с минусом" или даже "двойки с плюсом". То ли этот удар по творческому самолюбию, то ли какие-то неясные внутренние томления сыграли в этом роль, но только летом 1965 года Джим Моррисон решил свое кинообразование прекратить.

В 1965-м в Америке еще призывали в армию. Чтобы избежать этого, Джим записался в университете на несколько курсов на следующий год, сообщил в военкомат, что он все еще официально студент, а сам перебрался жить в курортный пригород Лос-Анджелеса под названием Венеция, и превратился, выражаясь по-нашему, в бомжа. Жил в сарае на берегу грязного канала, потом поселился на плоской крыше какого-то склада, обзавелся там свечкой, походной газовой плитой для разогрева консервов, да одеялом. Вообще, много ль надо человеку летом в Калифорнии. В Венецию стекались тогда разные странные личности - первые хиппи. Скажем, в местном ларьке можно было свободно купить ЛСД. И вот это свое неприкаянное бомжовое лето Джим Моррисон прожил в поэтической лихорадке, в путешествии по дальним весям внутреннего своего космоса, когда разноцветный наркотический мираж просто плавал в голове явственнее яви, когда неведомая, неслыханная еще песня тонким молоточком колотилась внутри, ища свой путь наружу. Как только песни эти выстраивались строчками на бумаге, Джим чувствовал потребность их петь. В августе 1965 такой случай представился.

На пляже лос-анджелесской Венеции он снова повстречал Рея Манзарека. "А, - сказал Рей, - а я думал, ты в Нью-Йорке". "Нет, - сказал Джим, - я здесь. Живу то тут, то там, пописываю". "Пописываешь, - сказал Рей, - а что?" "Да так, - сказал Джим. - Ничего, песни." "Песни? - удивился Рей, - а ну-ка, давай". Они сели на песок, Джим закрыл глаза, и начал как бы пробуя впервые - медленно, осторожно: "Lets swim to the moon, lets clime through the tide, Penetrate the evenin' that the city sleeps to hide" - "Давай поплывем на Луну, давай сквозь прилив проберемся, пронзим этот вечер, что город во сне пытается скрыть".

Когда он закончил, Рей сказал, привожу это по оригиналу: "Офуенные стихи. Ничего подобного еще не слышал. Давай сделаем группу и заработаем миллион". "Вот именно, - ответил ему Джим, - и я про то же".

  Музыка The Doors   Moonlight Drive   

Песня "Moonlight Drive", рожденная из только зачитанных вам стихов.

После этой памятной, а теперь даже можно сказать - исторической встречи на пляже Рей Манзарек предложил Джиму переехать к нему - он мог спать в гостиной на диване, а днем, когда подруга Рея Манзарека, прекрасная японка Доротея Фуджикава, воспетая им, если так можно выразиться, в нескольких учебных фильмах, так вот, пока она была на работе, он и Джим могли заниматься сочинением песен и репетировать. Голос у Джима оказался слабый, да еще от волнения у него в горле пересыхало, так что звук застревал где-то прямо в связках. Волновался он ужасно, на репетиции стоял, как кол, не шевелясь, крепко вцепившись в листок со стихами, хотя, конечно, знал все наизусть.

После двух недель домашних занятий Рей Манзарек повез его в родительский дом, где он с двумя братьями, которых звали Рик и Джим, репетировали в подвале. Хотя ни один из братьев ни в самом Джиме Моррисоне, ни в его стихах не углядели ничего особенного, они уступили брату и согласились репетировать. Более того, когда по факультету прошел слух, что профессионально подготовленный Рей Манзарек пригласил к себе дилетанта-Моррисона, все только саркастически хихикали. Шансов у вашей группы в лучшем случае - один на миллион, - говорили эти знающие люди. Но хороший музыкант - это не только техника, слух и владение музграмотой, это еще - вкус, это еще - художественное чутье. И вот это самое чутье позволило Рею Манзареку разглядеть в лепечущем тогда Джиме Моррисоне то, что другие тогда увидеть не могли. И единожды решив, Рей Манзарек держался своего твердо.

Вскоре к коллективу из трех братанов Манзареков добавился еще и барабанщик по имени Джон Дензмор, сын архитектора, теннисист, любитель джаза, поклонник Махариши Махеш Йоги, на барабанах играл с 12 лет, сначала в школе на литаврах, в колледже - в джаз-ансамбле. После двух недель репетиций Рей Манзарек повез новую группу в Лос-Анджелес, в студию под названием "World Pacific", где он мог записываться иногда бесплатно. В этой студии и положены на ленту были песни и стихи Джима, стихи, которые он написал прошедшим летом. Песни эти потом перевели на ацетатный диск, сделали три штуки, и эти диски сам Джим, Рей, барабанщик Джон, даже подчас японка Доротея Худжикава возили показывать из одной пластиночной фирмы в другую. Компании грамзаписи эти песни слушали, и - и песни, и саму группу дружно отвергали. Стояла ранняя осень 1965-го. Джим познакомился с рыжеволосой 18-летней Памелой Курсон, будущей спутницей недолгой оставшейся его жизни.

И на этом вот мы нашего героя оставим до будущей недели. До встречи в следующую пятницу и субботу на короткой волне. Я же прощаюсь с вами, дорогие друзья, желаю всего самого самого лучшего. Счастливо вам, ребята.

<< возврат

пишите Севе Новгородцеву:seva@seva.ru | вебмастер: webmaster@seva.ru | аудиозаписи публикуются с разрешения Русской службы Би-би-си | сайт seva.ru не связан с Русской службой Би-би-си
seva.ru © 1998-2015